4 февраля по старому стилю / 17 февраля по новому стилю | вторник |
Прп. Иси́дора Пелусио́тского (ок. 436–440). Блгв. вел. кн. Георгия (Юрия) Всеволодовича Владимирского (1238). Прп. Кирилла Новоезерского (1532).
Прпп. Авраамия и Ко́прия Пе́ченгских, Вологодских (XV). Мч. Иадора (III). Сщмч. Аврамия, еп. Арви́льского (ок. 344–347). Прп. Николая исп., игумена Студийского (868).
Сщмч. Мефодия, еп. Петропавловского (1921); сщмчч. Евстафия Сокольского, Иоанна Артоболевского, Александра Минервина, Сергия Соловьева, Иоанна Алешковского, Александра Соколова, Николая Кандаурова, Алексия Княжеского, Николая Голышева, Алексия Шарова, Александра Покровского, Аркадия Лобцова, Бориса Назарова, Михаила Рыбина, Николая Поспелова, Алексия Лебедева, Андрея Беднова, Димитрия Кедроливанского, Иоанна Тихомирова, Петра Соколова пресвитеров, прмчч. Серафима Вавилова, Феодосия Бобкова, прмцц. Рафаилы Вишняковой, Анны Ефремовой, Марии Виноградовой, Екатерины Декалиной и мчч. Иоанна Шувалова, Василия Иванова, Димитрия Ильинского, Феодора Пальшкова и Димитрия Казамацкого (1938).

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года.

Проповеди. Протоиерей Вячеслав (Трубин).
Тех, которые держатся учения противного твоему, обличай силою добродетелей твоих, а не убедительностию слов твоих. Кротостью и спокойствием уст своих заграждай уста бесстыдству непокорных и заставляй его умолкнуть. Обличай невоздержных благородством жития своего, и тех, у кого бесстыдны чувства — воздержностью очей своих.
Железо для приготовления из него каких-нибудь вещей мы вверяем опытным в кузнечном искусстве, а не тем, кто не знает его; так и души надобно вручать тому, кто хорошо разумеет, как умягчать их огнем Святаго Духа, – тому, кто посредством образования разумных органов, каждого бы из вас уготовал в сосуд избранный и благопотребный Богу
…Укрась душу свою одеждой судии <а она есть кротость>, и тогда садись производить суд на своем седалище. Но, скажешь, не будет бояться? Нет, гораздо больше убоится. В противном случае, хотя бы ты сказал и правду, раб припишет это гневу, а если <скажешь> кротко, то он осудит сам себя; главное же, ты сделаешь угодное Богу…
Точно ли иереи, делающие худое употребление из жертвуемого, как говоришь ты, виновны пред Богом, сие неизвестно тебе. Не оскорбляй намерения, с каким приносится дар, доведываясь о самом образе его употребления, как будто с тем ты дал, чтобы требовать отчета, а иереев освободить тем от будущей ответственности.
Божественные постановления сподобившимся священства повелевают преимущественно пред всеми быть в трудах и подвигах, чтобы подначальные, видя трудящимися тех, которые имеют право приказать, от стыда делались ревностнейшими к доблестной жизни.
Если и тот, кто чист от всякой страсти, что, впрочем, невозможно, неизбежно подвергается бесчисленным горестям для исправления погрешностей других, то при собственных слабостях, представь, какую бездну трудов и забот и какие страдания должен перенести желающий преодолеть и свои и чужие пороки!
То же в древности делали иудеи — жертвы принося щедро, а учителей и исполнителей закона побивая камнями; это, соревнуя им, сделали и вы, храм Божий украшая пожертвованиями, а пастыря Его подвергая бедам. Значит, ваше приношение даров было не из любви к Богу, а тщеславия, которое мзду свою получает здесь.
Для священнодействующего украшение добродетели – богатство, целомудрие – услаждение, довольство малым – утеха, успех подчиненных в добродетели – веселие. Если же кто, водясь правилами, противными сему, хвалится именем священства – то он не священ и не достоин права начальства.
Иерей Божий, поскольку приближается к Богу, должен, подобно многоочитым* животным ( Иез. 10: 12), весь быть оком, и так же, как они, все знать и все видеть. Итак, поскольку не знаешь ты этого, научись со смирением, и не подвергай осмеянию светоносного священства, которое оскорбляешь, всем изменяя, и леностию, и продажею.
…За каждый из тех грехов, которые <наказанный> совершит после […] врачевания, вместе с ним подлежит наказанию и врач, нехорошо лечивший рану. Каких же наказаний должен ожидать тот, который отдаст отчет не только за грехи, совершенные им самим, но подвергнется крайней опасности и за грехи других?
…Цель […] врачевания — окрылить душу, исхитить из мира и предать Богу, сохранить образ Божий, если цел, поддержать, если в опасности, обновить, если поврежден, вселить Христа в сердца (Еф. 3: 17) Духом; короче сказать: того, кто принадлежит к горнему чину, соделать богом и причастником горнего блаженства.
…Учитель особенно имеет нужду в благодати Божией и мире. Если он без них будет управлять народом, то все распадется и погибнет за отсутствием у него кормила. Хотя бы он и был опытным в управлении, но если не будет иметь этого кормила — благодати и мира от Бога, то потопит корабль и плывущих.
Если посещаешь больного, то смотри, чтоб враг не внушил вам мысли заняться празднословием или пересудами, и тем не лишил тебя награды; ибо у дьявола в обычае это — одному вредить слухом, другому языком; напротив того, надобно утешать болящего Божественным Писанием и страданиями Спасителя.
Когда ты сильно возжелаешь священства, то противопоставь геенну, противопоставь отчет, какой там нужно дать, […] противопоставь степень наказания. Если ты согрешишь просто, как человек, ты не потерпишь ничего подобного; если же согрешишь, будучи священником, — ты погиб.
…Если ты повергнешь семена, и слушатель не примет их и не принесет плода послушания, тебе уготована награда от Бога за совет, и ты получишь такое же воздаяние — хотя он не послушался, — какое ты получил бы, если бы он и послушался; потому что ты исполнил все со своей стороны.
Бог возжигает светильник — иерея, и поставляет на свещнике — на светоносной его кафедре, чтобы, как молниями, озарял Церковь и догматами, и деяниями, свободными от всякой тьмы; а народы, видя лучи животворного светения, к ним направляли шествие и прославляли Отца светов.
Достиг ли ты высокой степени достоинства и получил власть церковную? Не высокомудрствуй; не ты достиг этой чести, а Бог облек тебя ею; береги ее, как чужую, не злоупотребляй ею и не употребляй на то, на что не следует; не гордись и не присвояй себе, но считай себя бедным и бесславным.
Полезно ни чрезмерно опасаться и бояться несправедливых обвинений <а предстоятелю неизбежно подвергаться безрассудным укоризнам>, ни совершенно пренебрегать ими; но […] хотя бы возводимы были на нас людьми неважными, надобно стараться скорее погашать их.
Как врачи медицинские, так и врачи духовные не одинаково поступают. Одни больному все позволяют и пить, и есть, а другие велят строгую диету наблюдать; так и духовники: одни все прощают и разрешают, а другие за все истязуют и связуют. А цель у всех одна, чтоб исцелить.
Бог повелел тебе не упрекать в лености, а помогать в бедности; не сделал тебя обличителем нечестия, а поставил врачом нечестия; не для того, чтобы ты порицал беспечность, но чтобы подавал руку лежащему; не для того, чтобы ты осуждал образ жизни, но чтобы утолял голод.
…Пока не препобеждена мною, по возможности, персть, пока не очищен ум, пока далеко не превосхожу других близостью к Богу; небезопасным признаю принять на себя попечение о душах и посредничество между Богом и человеками, что составляет также долг иерея.
…Раны священника нуждаются в большей помощи и такой, в какой раны всего вообще народа; а они не нуждались бы в большей помощи, если бы не были тягчайшими; тягчайшими же они бывают не по своей природе, но по достоинству священника, который совершает эти грехи.
Одержимому самою тяжкою болезнию почитать себя здоровым — очевидное и неисцельное безумие. Ибо станет ли таковой искать врача, не зная и того самого, что он болен? Почему надлежит сперва произвести в нем ясное ощущение недуга, а потом призвать к нему врача.
…Мы, <пастыри>, как требует наша совесть, должны заботиться, чтобы никто по нашей вине не погиб для Церкви; если же кто-нибудь сам собою и по своей вине погибнет и не захочет приносить покаяния и возвратиться в Церковь, то мы не будем виновны в день Суда…
Видел я неискусного врача, который больного скорбного обесчестил, и тем ничего более для него не сделал, как только ввергнул его в отчаяние. Видел и искусного врача, который надменное сердце резал уничижением, и извлек из него весь смрадный гной.
За один разговор свой священник подвергается такому множеству нареканий, что часто, обремененный их тяжестью, падает от уныния; его судят и за взгляд, самые простые действия его многие разбирают, замечая и тон голоса, и выражение лица, и меру смеха.
…Если кто по обличении во грехе удален от священнослужения, и не покорился правилам, но сам себе присвоил председательство и священнослужение, а с ним вместе отступили и другие, оставив повсеместную Церковь, то сие есть недозволенное сборище.
…Лучший способ учения не тот, чтобы сперва дозволить пороку овладеть человеком, впоследствии же употребить меры, как изгнать порок, но тот, чтобы первоначально и сделать, и устроить все то, от чего естество человеческое было бы недоступно пороку.
…Кто не знает, как нужно учить здравому учению, тот пусть будет далек от учительского престола. Прочие качества можно находить и в подчиненных, как то: непорочность, держание детей в послушании, страннолюбие, справедливость, благочестие…
…Вы, настоятели-подвижники, не по страсти гнева или высокоумия наказывайте необразованных и младенствующих братий, но по Христову человеколюбию, с целью духовной пользы, в надежде оказать помощь руководимым вами к Небесному Царствию.
Если дух уныния беспокоит тебя […], то не увлекайся помыслом уныния; но пребывай на том месте, на котором поставил тебя Бог, рассуждая в себе, какую любовь имел ты к Богу, когда вначале пришел к монастырским дверям. Ту же любовь будем иметь и до конца…
С членами Христовыми — христианами — должно обходиться очень осторожно и благоразумно: должно сострадать им в недугах их, и отсекать только те, которые не подают никакой надежды к выздоровлению, лишь заражают недугом своим других.
Совершая память святых, воспоминай и тех, которые в немощи, вдов, сирот, странников, бедных, увечных, хромых, слепых, как заповедал Господь наш; и будешь блажен, потому что у них нет, чем воздать тебе, воздастся же тебе в воскресение праведных.
…Люди, слыша и видя, […] что мы иному беремся учить, а иное делаем и, думая, что мы смеемся и шутим над тем, что вовсе не смешно, изощряют поэтому языки свои на Промысл Божий, который накажет их, но больше нас, как соделавшихся виновниками такой хулы.
…Если служишь Христову алтарю, то по Христовым заповедям проходи свое служение; будь кроток и смирен сердцем. У тебя в руках не гражданская какая-либо власть, надмевающаяся кичением и пышностию, но мирное и безмятежное служение.
Обыкновенно больше пользы приносит жизнь без слова, нежели слово без жизни. Ибо первая приносит пользу и молча, а второе, и взывая, возбуждает неудовольствие. Но если соединены будут и слово, и жизнь, то составят образец всякого любомудрия.
Когда человек, не имеющий права и недостойный священства, насильственно восхищает себе начальство, тогда лепота начальнической власти изменяется в неурядство; потому что начальнику обыкновенно подражает и подначальное.
Надобно наперед удостовериться в правомыслии и в опытности старца, — и тогда уже доверяться его слову и беспрекословно принимать его советы. Признак, по которому это можно распознать, есть согласие слова его со словом Божиим.
Господь Иисус Христос, молящийся в саду Гефсиманском, есть до некоторой степени образ всякому духовнику в отношении духовных чад его, ибо и он берет на себя грехи их. Какое это великое дело и что только ему приходится переживать.
Священник должен быть не только чист, так как удостоился столь великого служения, […] но и весьма благоразумен и опытен во многом: знать все житейское не менее живущих в миру и быть свободным от всего более монахов, живущих в горах.

