7 июня по старому стилю / 20 июня по новому стилю | суббота |
Мч. Феодота Анкирского (303). Прав. Павла Таганрогского (прославление 1999).
Сщмч. Маркелли́на, папы Римского, и мчч. Клавди́я, Кири́на и Антонина (304). Сщмч. Маркелла, папы Римского, мчч. Сиси́ния и Кириа́ка диаконов, Смара́гда, Ла́ргия, Апрониа́на, Сатурни́на, Па́пия и Мавра воинов и Крискентиа́на, мцц. Приски́ллы, Луки́ны и Арте́мии царевны (304–310). Мцц. Валерии (Калерии), Кириаки́и и Марии в Кесарии Палестинской (284–305). Собор святых Ивановской митрополии.
Сщмчч. Андрони́ка, архиеп. Пермского, Александра Осетрова, Валентина Белова, Вениамина Луканина, Виктора Никифорова, Александра Махетова, Владимира Белозерова, Игнатия Якимова, Михаила Денисова, Николая Онянова, Павла Соколова, Александра Преображенского, Николая Рождественского, Николая Конюхова пресвитеров и мч. Александра Зуева (1918); сщмч. Петра Кузнецова пресвитера (1919).

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года.

Проповеди. Протоиерей Вячеслав (Трубин).
Бог налагает искушение на ленивых и нерадивых, чтобы помышляли они об искушениях, а не о суетном. Творит же сие Бог всегда с любящими Его, чтобы вразумить, умудрить и научить их воле Своей.
Молись, чтобы не впадать в искушения душевные, а к искушениям телесным приуготовляйся со всею крепостию своею. Ибо вне их не возможешь приблизиться к Богу, потому что среди них уготован Божественный покой. Кто бежит от искушений, тот бежит от добродетели.
Во время искушений употребляй краткую и усиленную молитву
Не входя в искушения, никто не приобретает духовной мудрости.
Хочешь ли, чтобы не преодолело тебя искушение? – Отсеки всякую свою волю.
Кто бежит от искушений, тот бежит от добродетели
Хочешь хранить духовную сию в сердце теплоту? Будь вниманием внутрь и молитвенно предстой Богу в сердце, не допускай блуждания помыслов рассеивающих, не впускай в сердце сочувствий к чему-либо душевному и плотскому, пресекай тотчас порождения многозаботливости…
Не на Фавор только охотно иди во след Господа, но и на Голгофу, т. е. не тогда только, когда чувствуешь внутри себя Божественный свет и духовные утешения и радости, но и когда нападают омрачения, скорби, туги и горечи, которые приходится иной раз вкушать душе от демонских искушений, внутренних и внешних.
Духовная теплота в истинном своем виде есть плод присутствия в сердце благодати. Когда посещает благодать, на сердце тепло, а когда отходит – холодно.
Всякий предмет, услаждающий сердце, и согревает его, потому теплот сердечных много. Духовная теплота порождается от воздействия на сердце духовных предметов, что бывает в порядке духовной жизни. Отличительная черта ее есть отрешение от всего тварного и окование внимания Богом и всем Божественным. По сей черте она отстоит от теплот душевных и телесных, как небо от земли.
Пока духовная в сердце теплота не сделается постоянным его состоянием, дотоле она приходит и отходит. Приходит или сама собой, как гость небесный, или бывает плодом духовных упражнений: чтения, размышления, молитвы, актов самоотвержения и добродеяния. Отходит, когда внимание отклонится от предметов духовных, а за ним и сердце вкусит и усладится чем недуховным.
Чувство духовной теплоты сосредоточенно и является простым и единичным; но в существе дела оно есть слитие воедино многих духовных движений, как луч солнца есть слитие семи радужных лучей. В нем есть благоговение, сокрушение, умиление, припадание, поклонение, святая ревность, боголюбие. Как все такие чувства духовные не вдруг установляются в сердце, так теплота духовная не вдруг делается достоянием нашего сердца.
Духовная в сердце теплота есть плод чувства к Богу и всему Божественному. Зарождение ее современно обращению к Богу в покаянии. Во время покаянных трудов над очищением сердца она все более и более усиливается и из прерывающейся, или по временам посещающей сердце постепенно переходит в непрерывную, пока станет наконец состоянием сердца.
Жизнь с памятию о Боге и следованием своей совести, сама в себе есть неистощимый источник радостей духовных, сравнительно с которыми земные радости – что полынь пред медом.
Покой совести есть первое условие мирных отношений к Богу, а эти последние составляют условия преуспеяния духовного во внутренней жизни.
Когда <дух наш> не благоустроен, то, хотя бы все нам благоприятствовало, мы будем находиться в положении, нисколько не лучшем терпящих крушение.
Снова начинать — такой закон духовной жизни. Каждый день надо считать первым днем жизни в страхе Божием, — заднее все забывая, кроме грехов, о коих всегда надо каяться.
Умная молитва состоит в том, чтобы умом в сердце предстоять пред Богом: или просто, или с изъявлением прошений, благодарения и славословия. Тут не время заниматься рассуждениями: всему свой черед. Когда приходит то влечение внутрь, тогда умная молитва является в силе и в настоящем своем виде, а до этой минуты она есть только искомая.
Вещественная клеть затворяет одного человека, в ней безмолвствующего; а внутренняя – духовная клеть вмещает в себе Бога и все небесное Царство, как Сам Христос говорит в Евангелии: Царство Божие внутрь вас есть (Лк.17:21). В словах св. Макария Египетского это изъясняется так: «Сердце – сосуд мал есть, но в нем вмещаемы бывают вся вещи, тамо Бог, тамо Ангелы, тамо живот и царство, тамо небесныи градове, тамо сокровища благодати».
А соединиться с Ним возможно не иным чем, как крайнею сердечною любовию. Ибо и Евангельская грешная жена потому получила от Него великую грехопростительную милость и крепкое с Ним соединение, что много возлюбила (Лк.7:47). Ибо Он любит любящих Его, прилепляется к прилепляющимся к Нему, представляет Себя ищущим Его, и подает сладость – неоскудно насладиться любви Его.
Для того чтобы смог человек возбудить в сердце своем такую божественную любовь, чтобы соединиться с Ним в неразлучном союзе любви, необходимо часто молиться, возводя ум свой к Богу. Ибо как часто подкладываемые в огонь дрова увеличивают пламя, так и молитва, творимая часто и с углублением ума в Боге, возбуждает в сердце божественную любовь.
Оставив все дела свои без лености собирайтесь на церковную молитву. Не говорите: отпоем себе дома. Как храмина без огня, от одного дыма, не может нагреться: так и та молитва без церковной.
…Чтобы нам легко провести настоящую жизнь, свергнуть все грехи, какие мы навлекли на себя, и с дерзновением предстать пред Престолом Христовым, будем постоянно приготовлять себе это врачевство, составляя его из слез усердия, постоянства и терпения.
Ходи пред Богом! Бог не только все видит, но и все исполняет существом Своим, – есть везде весь и видит, не внешнее только, но и внутреннейшее, и притом полнее совершеннее, нежели как видит себя тот, кого Он видит.
Смотрите же, вот скоро придет на Суд грозный Судия Иисус Христос со множеством Ангелов и Архангелов. Если мы теперь не найдем себе покровителей, кто нас защитит тогда? У нас есть святые мученики, в них имеем защитников и помощников себе; они всегда готовы помогать нам и желают быть нашими ходатаями. Их-то теперь просите, их умоляйте о помощи. Господь примет их ходатайство.
Можешь молиться <и дома>, но эта молитва имеет не столь великую силу, как та, которая совершается вместе с сочленами, когда все тело Церкви единодушно и единогласно воссылает прошение, в присутствии священников, возносящих молитвы всего народа.
Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему. Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно (Мф.6:6).
Итак, что же? Не буду молиться в церкви? Совершенно нет. Буду молиться, но с чистым намерением, а не так, чтобы показывать себя: ибо место не вредит, но внутреннее расположение и цель. Многие, втайне молясь, делают это с целью понравиться людям.
Молиться, говорят, могу я и дома, а слушать беседу и учение дома невозможно. Ошибаешься ты, человек; молиться конечно можно и дома, но молиться так, как в церкви, где такое множество отцов, где единодушно воссылается песнь к Богу, дома невозможно. Ты не будешь так скоро услышан, молясь Владыке у себя, как молясь со своими братьями. Здесь есть нечто большее, как то: единодушие и согласие, союз любви и молитвы священников. Для того и предстоят священники, чтобы молитвы народа, как слабейшие, соединясь с их молитвами сильнейшими, вместе с ними восходили на Небо.
Но кто-нибудь скажет, что святые не познают и не разумеют молитв наших. На это отвечаем, что хотя они сами по себе не познают и не слышат молитв наших, но познают и слышат по откровению Божию […]. Итак, справедливо мы почитаем их и испрашиваем через них помощь у Бога […]. Мы не отдаем им божеской чести, но молим их, как братьев и друзей наших, чтобы испрашивали нам помощь у Бога и ходатайствовали за нас пред Господом.
Мы призываем святых в посредничество между нами и Богом, Чтобы они молили Его за нас; призываем их не как богов каких, но как друзей Его, которые служат Ему, славословят Его и поклоняются Ему. […] Они во время своей земной жизни молятся за других и ходатайствуют не только частно и втайне, но и всенародно и открыто, как это подтверждают Писания, […] тем более по смерти своей молят о нас Бога, ибо тогда им ничто в этом не препятствует.
Если и без этого порока <тщеславия> мы всюду блуждаем и носимся своими мыслями во время молитвы, то когда приступим к молитве с болезнию тщеславия, тогда и сами не услышим молитв своих.
…Бог не хочет, чтобы мы беседовали с Ним и вместе разговаривали между собою, чтобы, оставив беседу с Ним, вели разговоры о предметах настоящих и грязью оскверняли жемчужины. Он считает это обидою для Себя, а не славословием. Если же кто станет нарушать эту заповедь, то мы будем заграждать ему уста, преследовать его, как врага нашего спасения, и выгонять его вон из ограды Святой Церкви.
Сколько ты трудишься, чтобы найти покровителя, который бы представил тебя смертному царю и перед ним замолвил за тебя слово! А предстателей всего рода человеческого, которые молятся за нас Богу, неужели не должно почитать?
Молитвы святых имеют великую силу, но только когда мы сами раскаиваемся (в грехах) и исправляемся… Впрочем, говорю это не для того, чтобы не призывать святых на молитвах, но для того, чтобы мы не ленились и, предавшись беспечности и сну, не возлагали на других того, что должны делать сами.
Иноку же, при пострижении его в монашество, когда вручаются четки, называемые при этом мечом духовным, завещается непрестанное, денно-нощное моление молитвой Иисусовой.
Когда окружат скорби, нужно учащать молитву, чтобы привлечь к себе особенную благодать Божию. Только при помощи особенной благодати можем попирать все временные бедствия.
…Введенному в напасть должно просить у Господа «при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести» (1Кор. 10:13), чтобы исполнилось над нами: «претерпевший же до конца спасется» (Матф.24: 13).
Берегись сетей вражеских, ибо бывает, что когда молишься чисто и безмятежно, вдруг предстанет тебе какой-либо образ, странный и чуждый. Это враги делают для того, чтобы ввести тебя в самомнение, внушив мысль, что тут Божество (явилось тебе).
Ведь не для сласти творится молитва, а для того, что долг есть служить таким образом Богу; сласть же необходимая принадлежность истинного служения. К тому же в молитве главное – предстояние Богу умом в сердце с благоговением и страхом, отрезвляющим и прогоняющим всякую блажь и насаждающим в сердце болезнование пред Богом. Эти чувства: страх Божий и болезнование, или сердце сокрушенное и смиренное, — главные черты настоящей внутренней молитвы и проба всякой молитвы, по которым надо судить, должным ли порядком идет наша молитва или не должным.
С первого пробуждения утром озаботьтесь собраться внутрь и возгреть теплоту. Это считайте нормальным вашим состоянием. Коль скоро нет сего, знайте, что у вас внутри неисправно. Поставив себя утром в такое собранное и согретое состояние, затем все обязательное надо исправлять так, чтоб тем не разорять своего внутреннего настроения, а из произвольного – то, что поддерживает сие состояние, делать; что же расстраивает его, того ни под каким видом не делать, ибо это значило бы вражествовать против себя.

