logo
ФорумБлогиФото

Наставления старца Николая Гурьянова

Опубликовано: Fri, 24 Jan 2020 09:53:00 +0300

архимандрит Николай Гурьянов

  • Наша жизнь благословенная…

  • Дар Божий…

  • Мы имеем в себе сокровище — душу.

  • Если сбережем ее в этом временном мире, куда пришли как странники — наследуем Жизнь Вечную.

  • Ищи чистоты.

Чистые сердцем

Опубликовано: Thu, 28 Nov 2019 12:16:17 +0300

Самарянин

Чистосердечие - это откровенность, искренность, отсутствие малейшего самолюбия. Чист сердцем тот, кто отверг всякий грех, всякое самоугодие и даже всякую страсть, и не помышляет ни о чем плохом. Иисус сказал: "Неужели и вы еще не разумеете? Еще ли не понимаете, что все, входящее в уста, проходит в чрево и извергается вон? А исходящее из уст - из сердца исходит; сие оскверняет человека; ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления: это оскверняет человека. А есть неумытыми руками - не оскверняет человека" (Мф. 15, 17–20). В противоположность этому, все добродетели, о ...

Милостивые

Опубликовано: Sun, 24 Nov 2019 10:21:00 +0300

Самарянин

Самое время поговорить о милости, так как сегодня в церкви читается притча о добром самарянине. Давайте вспомним о чем же она: "И вот, один законник встал и, искушая Его, сказал: Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Он же сказал ему: в законе что написано? как читаешь? Он сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя. [Иисус] сказал ему: правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить. Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближний? На это сказал Иисус: некоторый человек ...

Алчущие и жаждущие правды

Опубликовано: Mon, 18 Nov 2019 08:35:48 +0300

Алчущие и жаждущие

Нищие духом, плачущие и кроткие начинают алкать и жаждать правды. Не просто искать правду, а именно алкать (сильно желать, чувствовать голод) и жаждать (сильно желать, очень сильно хотеть пить). Не могут эти люди терпеть ложь и лукавство, они ревностно исполняют Божественные заповеди. Многие святые нам говорят, что под правдой, здесь подразумевается правда Божья. Получается что мы должны стремиться к правде перед Богом, к исполнению заповедей Божьих так же, как голодные стремятся найти хлеб, а жаждущие воду.

Ну а насытятся они скорей всего в жизни вечной. "Буду насыщаться образом Твоим" (Пс. 16:15). "Они ...

Мошенничество.

Опубликовано: Thu, 19 Mar 2020 18:19:07 +0300

Торжество православия. Григорий Палама.

Опубликовано: Thu, 12 Mar 2020 16:45:55 +0300
day-big

День за днем. Размышления православного священника.

30.03/17.03
Воззови ко Господу
 
"Близок Господь ко всем призывающим Его" (Пс. 144, 18)
"Из глубины взываю к Тебе, Господи" (Пс. 129, 1)


Когда ты, погруженный в бездну сомнения и греха, тщетно ищешь проблеска света - воззови к Самому Господу Иисусу, Он услышит тебя! Иди к нему Самому, к Источнику воды живой. Зачем искать утешения и поддержки у земных созданий, когда мы можем искать их у Самого Создателя? Пойдем же к Нему и воззовем к Нему из самой глубины нашего отчаяния; будем взывать день и ночь, неотступно, неустанно, из бездны нашего бессилия, нашей немощи - к Его всемогуществу.
Всякий из нас имеет право "приступить с дерзновением к престолу благодати, чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи" (Евр. 4, 16). Благодать эта дана каждому, самому слабому, самому грешному, самому немощному Ибо "близок Господь ко всем призывающим Его" (Пс. 144, 18), и когда они "возопиют к Нему, Он услышит вопль их" (Ис. 22, 23).
gur-big

Пролог в поучениях (протоиерей Виктор Гурьев).


Истинное счастье не на земле, а на небе

(Память преподобного отца нашего Иоасафа пустынника, сына Авенира, царя Индийского)

В том, что есть загробная жизнь, можно убедиться из того, что нечто земное не может удовлетворить нас и что ни один человек здесь не может сказать про себя, что он вполне счастлив. В самом деле возьмите себе все богатство, всю честь и славу мира, - вы все-таки не останетесь довольны и все будете думать о каком-то большем и неведомом счастье. Но есть ли это счастье? Очевидно есть; ибо иначе и не было бы вложено в нас глубокого и постоянного желания его. Но где же оно? Как видите, на земле нет, - так значит оно на небе, у Бога. Да, братья, если бы мы чаще вникали в ничтожество всего земного и вместе в желания нашего бессмертного духа, мы скоро убедились бы, что есть загробная жизнь и что в ней одной мы можем найти для себя истинное счастье и покой.

Когда у Индийского царя (в то время гонителя христиан) Авенира родился сын Иоасаф, то он, созвав мудрецов, стал спрашивать о судьбе своего сына. Старейший: из них дал такое мнение. "Сын твой", сказал он: "наследует не твоё царство, но некоторое лучшее. И думаю, что он примет христианскую веру". Авенир опечалился и, желая предотвратить предсказанное, велел устроить новый прекрасный дом, и в нем определил жить своему сыну безвыходно. Вместе с тем он приставил к своему сыну несколько пестунов и строго наказал им, чтобы они, когда сын его станет что-нибудь понимать, отнюдь не говорили бы ему ни о смерти, ни о старости, ни о болезни, ни о нищете, но говорили бы только радостное и веселое, для того чтобы он вовсе не знал печали. Прошло несколько лет, Иоасаф подрос, и однажды ближайшему из своих пестунов сказал: "ты мне будешь отселе истинным другом; только скажи истинно, ради чего отец держит меня в сей палате безвыходно?" Тот подробно рассказал ему. Увидав вскоре после сего отца, Иоасаф сказал: "знай, отец, что я нахожусь в великой скорби и печали ради того, что ты не выпускаешь меня из дома". Авенир сжалился и позволил выезжать ему, но приставленным к нему лицам снова подтвердил, чтобы сын его отнюдь не видал ни стариков, ни нищих, ни глухих, ни слепых, но чтобы все эти и подобные им люди непременно были прогоняемы от тех мест, по которым бы вздумал ездить его сын. Повеление исполнялось до времени; но однажды, когда Иоасаф увидел, что окружавшие его гнали прокаженного и слепого, то с удивлением спросил: что это за люди? Ему отвечали, что это несчастные, которых постигла болезнь. Иоасаф опечалился и грустный поехал домой. На пути ему еще пришлось встретить старца хромого и седого, мрачного лицом и беззубого. Это кто? сиротил Иоасаф. Это, сказали ему, человек престарелый, - он постепенно изнемогает и ждет смерти. "О, горькая жизнь сия, воскликнул тогда царевич, - горькая и всякой печали исполненная!" После сего не покидала Иоасафа великая скорбь, - и он спрашивал себя: где же истинное счастье? Этот вопрос, однако, к его утешению, вскоре был разрешен для него. Посланный к нему, по особенному откровению, преподобный Варлаам доказал, что истинное счастье не на земле, а на небе, и Иоасаф убедился в этом. Убедившись же, он уже всецело посвятил себя Богу и, крестивши свой народ, ушел к Варлааму в пустыню; провел в ней тридцать пять лет в посте, молитве и слезах и затем мирно почил о Господе.

Не ясно ли, братия, из сего повествования, что человек не может быть вполне счастливым на земле? Да, Иоасаф, когда ничего еще не слыхал о скорби земной, и тогда уже был, как говорил отцу своему, в скорби и печали великой; а когда увидал на самом деле скорбь людскую, то уже с воплем воскликнул: "О, горькая и всякой печали исполненная сия жизнь!" Если глубже вникнем и мы в эту жизнь, то с Иоасафом скажем о ней то же, что и он. А если так, то ни о чем мы на земле не должны столько заботиться, как только о душе бессмертной, обогащать себя тем, что пойдет с нами в вечность, т.е. делами добрыми, и паче всего помнить, что тот ужасный враг самому себе, кто нисколько не заботится о приготовлении себя к жизни будущей. Аминь.

dobro-big

Добротолюбие избранное для мирян.

БОГОСЛОВСТВОВАНИЕ (СОСТОЯНИЕ СОЗЕРЦАНИЯ)

Преп. Симеон Новый Богослов
- Ни к тому, кто богословствует, не идет покаяние, ни к тому, кто кается, не идет богословствование. Ибо сколько отстоит восток от запада, столько богословие (созерцание) выше покаяния. Кто находится в состоянии покаяния, тот себя имеет, как человек больной, день за днем проживающий среди разнемоганий, или как бедный, одетый в рубище и просящий милостыню. А кто богословствует (созерцает духовный мир и Бога), тот походит на человека, который проводит время в царских палатах в светлом царском уборе, всегда находится близ царя, беседует с ним и от него самого слышит ясно повеления его, и все, чего он хочет.

Блаж. Диадох
- Все дары Бога нашего добры вельми и всеблагоподательны, но ни один из них так не восполняет и не подвигает сердца к возлюблению Его благости, как богословствование (не научное, а состояние созерцания). Ибо оно, будучи первейшим порождением благости Божией, первейшие и дары подает душе. Во-первых, оно располагает нас с радостию презирать всякие приятные утехи житейские, так как в нем мы имеем вместо преходящих утех неизреченное богатство словес Божиих. А потом, оно огненным некиим изменением ум наш озаряет и чрез то делает его общником служебных духов. Достодолжно убо приготовившись, потечем к сей добродетели благолепной, всезрительной, всякое попечение земное посекающей, в озарении света неизреченного ум питающей словесами Божиими и, - чтоб не говорить много, - словесную разумную душу к нераздельному обещанию с Богом Словом благоустрояющей чрез святых пророков. Да и в душах человеков - о, дивное чудо, - устроив богогласные песни, сия Божественная невестоводительница поет громко величия Божий.
- Ум богословский, самими словесами Божиими услаждаемый в душе и палимый достигает своих мер бесстрастия в достаточной широте. Ибо словеса Господня словеса чиста, сребро разжжено, искушено земли (Пс. 11, 7). А ум звательный, утверждаясь на испытании благодатным воздействием, бывает выше страстей. Вкушает и богослов опыта знательного, если смиреннейшие водворит в себе расположения, причащается и знатель в некоей мере созерцательной добродетели, если не погрешительною имеет рассудительную часть души. Ибо оба сии дарования не случается каждому стяжать в совершенстве, чтобы каждый из имеющих одно из них, дивясь тому, чем превосходит его другой, преуспевал в смиренномудрии с ревностию оправданной жизни. Апостол и говорит: овому бо Духом дается слово премудрости, иному же слово разума, о том же Дусе (1 Кор. 12, 8).

О НЕОБХОДИМОСТИ МИРА СО ВСЕМИ ЖЕЛАЮЩЕМУ БОГОСЛОВСТВОВАТЬ

- Действо святого ведения, по свойству своему, немало скорбеть заставляет нас, когда, по некоему раздражению, досадив кому-либо, соделываем его врагом себе. За это оно никогда не перестает уязвлять совесть нашу, пока посредством объяснений и извинений не успеем возвести оскорбленного в прежнее к нам благорасположение. Ибо тем, которые желают иметь ведение о Боге, должно и лица неправо гневающихся представлять в уме с безгневным помыслом. Когда же это будет, тогда ум не только в области богословия станет непогрешительно вращаться, но и в деле любви с полным дерзновением возвысится, как бы восходя со второй степени на первую.

Преп. Максим исповедник
- Желая богословствовать, не ищи, что есть Бог в Себе Самом; ибо этого не найдет не только человеческий ум, но ни ум кого-либо другого из сущих после Бога. Но рассматривай, по возможности, облекающие Его свойства, как то: присносущность, беспредельность, неописанность, благость, премудрость и силу всесо деятельную, всепромыслительную и судящую все сущее. Ибо между людьми тот великий богослов, кто хотя несколько раскрывает сии свойства Божий.
- Тот бывает с Богом, кто знает Святую Троицу, Ее творение и промышление и кто страстоприемную часть души содержит бесстрастною.
- Умозрение, если его не обуздывать, может в пропасть низвергнуть.
- Сподобившийся познания Бога и подлинно вкусивший сладости оного презирает все удовольствия, рождающиеся от вожделетельной силы.
- Божество и Божественное в некотором отношении познаваемо, а в некотором - не познаваемо. Познаваемо созерцаниями о том, что есть окрест Его; не познаваемо в том, что Оно есть Само в Себе.
- Есть три зла - величайшие и злоначальные, и всякого, сказать просто, зла породители: неведение, самолюбие и ненависть, друг с другом родственно сочетанные и взаимно друг друга поддерживающие. Ибо от неведения Бога - самолюбие, а от этого ненависть в отношении к соестественному. И никто не противоречит тому, что лукавый производит и возбуждает их в нас, научая нас злоупотреблять своими силами: разумом, вожделением и энергией.

ignat-big

Святитель Игнатий Брянчанинов. Собрание сочинений.


О ДУХОВНОМ ВИДЕНИИ ДУХОВ

Гораздо менее стеснительна для человека ограниченность его чувственного видения, слепота по отношению к первобытному зрению, произведенная падением, нежели произведенная этим же падением слепота духа [40]. Какая это слепота духа? Что за слепота духа? Спросят в особенности мудрецы мира и, не ожидая ответа, немедленно назовут пустословием и нелепостью возвещение о слепоте человеческого духа, о смертности его. Такова эта слепота! Ее безошибочно можно назвать и смертью. Еда и мы слепы есмы? (Ин.9:40) — говорили слепые и надменные фарисеи Господу. Неощущение слепоты не есть признак зрения. Падшие человеки, не хотевшие сознать слепоты своей, остались слепыми, а слепорожденные, сознавшие слепоту свою, прозрели о Господе Иисусе Христе (Ин.9:39,41). Постараемся при свете Святаго Духа усмотреть слепоту нашего духа.

Слепотою поражены наши ум и сердце. По причине этой слепоты ум не может различать истинных помыслов от ложных, а сердце не может различать ощущений духовных от ощущений душевных и греховных, особливо когда последние не очень грубы. По причине слепоты духа вся деятельность наша делается ложной. Как и Господь называл книжников (ученых) и фарисеев буими и слепыми (Мф. гл. 23), вождями слепыми, не входящими в Царство Небесное и не попущающими человеков входить в него.

При истинном духовном подвиге благодать Божия, насажденная в нас святым Крещением, начинает исцелять нас мало-помалу от слепоты духа посредством умиления. В противоположность состоянию слепоты мы начинаем входить в состояние видения. Как в состоянии видения зритель — ум, то и видение названо святыми отцами видением умным, то есть умственным. Как состояние видения доставляется Святым Духом, то и видение названо духовным, будучи плодом Святаго Духа. Этим оно различается от созерцания. Созерцание свойственно всем людям; каждый человек занимается созерцанием, когда захочет. Видение свойственно одним очищающим себя посредством покаяния; является оно не по произволу человека, но от прикосновения к духу нашему Духа Божия, следовательно, по всесвятой воле Всесвятаго Духа. Учение о духовных, или умных, видениях изложено с особенной ясностью и подробностью священномучеником Петром, митрополитом Дамаска (Добротолюбие, ч. 3). Умиление есть первое духовое ощущение, доставляемое сердцу, осенившему его Божественной благодатью. Оно состоит из вкушения Богоугодной печали, растворенного благодатным утешением, и отверзает пред умом доселе невиденное им зрелище. От духовного ощущения является духовное видение, как Священное Писание говорит: Вкусите и видите (Пс.33:9). От видения усугубляется ощущение. «От делания с понуждением рождается безмерная теплота, возгорающаяся в сердце от теплых помышлений, новоприходящих уму. Такое делание и хранение утончают ум теплотой своей и доставляют ему способность видеть. От сего рождаются теплые помышления, как мы сказали, во глубине души, что называется Видением. Эти видения рождают (родившую его) теплоту. От этой теплоты, возрастающей от благодати Видения, рождается изобильное течение слез» (Св. Исаак Сирский, начало 59 Слова). Доколе действует ощущение, дотоле действует и видение. С прекращением ощущения прекращается видение. Неведомо оно приходит, неведомо отходит, не завися от нашего произвола, завися от устроения. Врата в духовное видение — смирение (изречение прп. Иоанна Колова. Алфавитный Патерик). Постоянное пребывание умиления сопровождено с постоянным видением. Видение есть чтение и приятие духом Нового Завета. С прекращением умиления прекращается общение с Новым Заветом, является общение с Ветхим; вместо преобладания в душе смирения, не противящегося злу (Мф.5:39), является правосудие, усиливающееся исторгнуть око за око, зуб за зуб (Мф.5:38). По этой причине преподобный Сисой Великий со стенанием говаривал: «Читаю Новый Завет, а возвращаюсь на Ветхий» (Алфавитный Патерик). Желающему постоянно пребывать в умилении и духовном видении должно заботиться о постоянном пребывании в смирении, изгоняя из себя самооправдание и осуждение ближних, вводя смирение самоукорением и сознанием своей греховности пред Богом и человеками.

Первое духовное видение есть видение своих согрешений, доселе прикрывавшихся забвением и неведением. Увидев их при посредстве умиления, подвижник немедленно получает опытное познание о предшествовавшей слепоте духа своего, при которой существующее и существовавшее представлялось ему вовсе несуществовавшим и несуществующим. Это существующее при отступлении умиления опять скрывается в небытие и снова представляется несуществующим. При появлении умиления оно опять является. Подвижник опытно переходит от сознания грехов своих к познанию своей греховности, которой заражено естество его, к познанию страстей или разнообразных недугов естества. От видения своего падения он переходит постепенно к видению падения, которым объято все естество человеческое. Затем открывается ему постепенно мир падших духов; он изучает их в своих страстях, в борьбе с ними, в приносимых духами помыслах, мечтаниях и ощущениях. Отъемлется от него обольстительное и обманчивое воззрение на земную жизнь, доселе представлявшуюся ему бесконечной: он начинает видеть грань ее — смерть; он начинает восхищаться, то есть переноситься духом, ощущением к самому часу смерти, к часу нелицеприятного суда Божия. Из своего падения он усматривает необходимость Искупителя, а прилагая заповедания Господа к своим недугам и усматривая целительное и животворное действие этих заповедей на недуги и на страждущую душу, стяжает живую веру во Евангелие и начинает жизнью исповедовать Евангелие. В Евангелии, как бы в зеркале, еще яснее видит и падшее естество свое, и падение человечества, и лукавых духов. Ограничиваемся исчислением этих видений, как существенно нужных и скоро соделывающихся доступными для тщаливого инока; исчисление заключим словами преподобного Максима Исповедника: «Невозможно уму (то есть духу) достигнуть бесстрастия от одного деяния (то есть от одних телесных подвигов), если не приемлющего многие и различные видения» [41]. Слово приемлют показывает, что эти видения не суть, как созерцания, произвольные состояния или сочинения ума; можно слово приемлют перевести словом посетят. Весьма естественно духу нашему стяжание бесстрастия, когда ощущения падшего естества заменяются ощущениями духовными, последующими и сопутствующими умилению, а разум естества падшего заменится духовным разумом, образующимся из понятий, доставляемых духовными видениями. Чтоб отвлечь нас от жительства по евангельским заповедям, от Христо-подражательного смирения, от умиления, от духовного видения, от освобождения из рабства страстей или от бесстрастия, от воскресения душой, чтобы удержать в слепоте, в смерти, в плену у себя, падшие духи ведут с подвижниками ожесточенную брань. В этой брани истощают всю свойственную им злобу, все свойственное им лукавство. Лукавство и злоба названы здесь свойственными падшим духам не потому, чтоб они даны им были при сотворении — нет! Падшие духи были сотворены добрыми, чуждыми зла, как мы это уже знаем из учения Антония Великого, — потому что они произвольным падением своим усвоили себе зло, соделались чуждыми добра. Повторяем сказанное выше: падение человеков состоит в смешении добра со злом; падение демонов в полном отвержении добра, в полном усвоении зла [42]. Ко всем заповедям твоим направляхся, всяк путь неправды возненавидев (Пс.118:128), говорит Святый Дух о руководстве Своем человека ко спасению: так, в противоположность этому, дух злобы противодействует всякой заповеди Нового Завета, ненавидит всякий образ Богоугодного жительства. Но в этом-то противодействии евангельским заповедям, в содействии всем греховным наклонностям, изучаются подвижником благочестия падшие духи, усматриваются им, познаются: при познании духов, приобретенном этим средством, чувственное видение духов, если оно допустится, только пополняет познание. Точно таким образом получается познание о человеке: существенное познание человека приобретается изучением его образа мыслей и чувствований, его образа действий; чем такое изучение будет подробнее, тем познание делается определеннее. Знакомством лицом к лицу пополняется это познание; одно личное же знакомство не имеет почти никакого значения в отношении к существующему знанию человека.

Падшие духи действуют на нас различными помыслами, различными мечтаниями, различными прикосновениями. В этих действиях своих они усматриваются и изучаются. О всех этих действиях упоминает Священное Писание. Святое Евангелие изображает диавола сперва вложившим в сердце Иуды Искариотского мысль о предании Богочеловека (Ин.13:2), потом взошедшим в Иуду (Ин.13:27). Из Евангелия явствует, что Иуда имел наклонность к сребролюбию (Ин.13:6) и, вопреки заповедям Господа, начал удовлетворять влечениям этой страсти, прикрываясь благовидным, но в сущности лукавым попечением о нищих. На основании этой страсти диавол начал внушать ему мысль о предательстве; когда Иуда усвоил диавольскую мысль себе и решился привести ее в исполнение, тогда диавол вполне возобладал им. «Смотри, — говорит блаженный Феофилакт, — взошел в него сатана, то есть взошел в самое сердце, объял душу. Прежде он стужал ему извне страстью сребролюбия: ныне окончательно овладел им». Страшно согласиться с помыслом диавольским; за такое согласие Бог отступает от человека, и человек погибает. Это случилось с Ананией и Сапфирой, упоминаемых в апостольских Деяниях, которые, по принятому ими внушению диавола, согласились солгать пред Духом Святым и немедленно по преступлении поражены были смертью. Анании, — сказал святой апостол Петр, — почто исполни сатана сердце твое солгати Духу Святому, и утаити от цены села? (Деян.5:3) Что мечтаниями искушает диавол человека, это видно из искушения диаволом Богочеловека: диавол показал Господу все земные царства и славу их в часе времене (Лк.4:5), то есть в мечтании. Ум наш имеет способность мышления и способность воображения; посредством первой он усваивает понятия о предметах, посредством второй усваивает себе образы предметов. Диавол, основываясь на первой способности, старается сообщить нам греховные помыслы, а основываясь на второй способности, старается запечатлеть соблазнительными изображениями. «Как малое и незлобивое дитя, — говорит святой Исихий, — видя какого-либо фокусника, веселится и последует фокуснику по незлобию: так и душа наша, простая и добрая, будучи такой создана Всеблагим Владыкой, увеселяется мечтательными прилогами диавола, — прельщаемая, прилепляется ко злу, как бы к добру, и перемешивает (соединяет) свои помыслы с мечтанием бесовского прилога» (Слово о трезвении, гл. 43. Добротолюбие, ч. 2). Мечтание бесовское действует на душу очень вредно, возбуждая в ней особенное сочувствие к греху. Являясь часто, оно может произвести неизгладимое, пагубнейшее впечатление. О том, как действует диавол на человека чрез прикосновение, читаем в книге Иова (Иов. гл. 2 и 3) и в евангельской повести о женщине, которую связал сатана особенным странным недугом (Лк.13:10-16). От прикосновений бесовских возбуждаются плотские страсти и порождаются болезни, на которые не действуют обычные человеческие врачевания. — Все эти образы бесовских устремлений на человека можно изучить, читая жизнеописания святых и отеческие сочинения, преимущественно составленные для назидания иноков. Но изучение из чтения очень недостаточно: для удовлетворительного познания необходимо изучение опытом. Когда же Божественною благодатью начнет очищаться дух человеческий, тогда он постепенно переходит от познания духов к духовному видению их. Это видение совершается умом и сердцем, даруется Духом Святым. Оно естественно уму и сердцу обновленным: так чувственное зрение естественно чувственному оку, которое видит не по причине научения, но по естественному свойству, а не видит только по случаю болезни, препятствующей естественному действию или прекращающей его.

Духовное видение духов совершается умом и сердцем. Обличает духов лукавых сердце; ум недостаточен для сего: ему не различить одними собственными силами образов истины от образов лжи, прикрытых образами истины. Духовное рассуждение основано на духовном ощущении, как и святой Исаак Сирин сказал: «Духовный разум есть ощущение живота вечного» (Слово 38), или как засвидетельствовали два ученика о своем ощущении и о значении этого ощущения при беседе с Господом, Которого они не узнали ни чувственными очами, ни по соображению умственному: не сердце ли наше горя бе в наю, егда глаголаше (Господь) нама на пути, и егда сказоваше нама писания (Лк.24:32). Это-то сердце, свидетельствовавшее с верностью о Господе, свидетельствует с верностью и о духах, и искушает их, аще от Бога суть (1Ин.4:1), или из царства тьмы и неприязни. Способно к такому свидетельству сердце, очищенное покаянием, обновленное Святым Духом; но сердце, находящееся в плену у страстей и демонов, способно только к показаниям лживым и ошибочным. По этой причине преподобный Варсонофий Великий сказал иноку, вопросившему его о том, как различать помыслы, приходящие от Бога, от естества и от демонов: «То, о чем ты спрашиваешь, относится к людям, достигшим великой меры (духовного возраста). Если внутреннее око не будет очищено многими врачеваниями, то оно не может избавиться от терний и волчцов и собрать гроздь винограда, укрепляющего и веселящего сердце. Если человек не достигает сей меры, то не может различать (этих помыслов) , но будет поруган демонами и впадет в обольщение. Поверив им: потому что они изменяют вещи как хотят, особливо для тех, которые не знают козней их» (Ответ на вопрос 59). Далее в этом послании Великий отец говорит: «Помыслы, происходящие от демонов, прежде всего бывают исполнены смущения и печали и влекут вслед себя скрыто и тонко: ибо враги одеваются в одежды овчие, то есть, внушают мысли по-видимому правые, внутренне же суть волцы хищницы (Мф.7:15), то есть восхищают и прельщают сердца незлобивых (Рим.16:18) тем, что кажется хорошо, а в самом деле зловредно. — Свет, происходящий от бесов, обращается впоследствии в тьму. Что ни услышишь, или помыслишь, или увидишь, и при этом хотя на волос смутится твое сердце — все это — не от Бога». В другом послании Великий сказал: «Знай, брат, что всякий помысл, которому не предшествует тишина смирения, не от Бога происходит, но явно от левой стороны. Господь наш приходит с тихостью; все же вражеское бывает со смущением и мятежом. Хотя (бесы) и показываются облеченными в одежду овчую, но, будучи внутренне волками хищными, обнаруживаются посредством наводимого ими смущения: ибо сказано от плода их познаете их (Мф.7:15). Да вразумит Господь всех нас, чтоб не увлечься (мнимой) их правдой» (Ответ на вопрос 21). Заключим наше Слово духовномудрым наставлением преподобного Макария Великого: «Любителю добродетели должно очень заботиться о стяжании рассуждения, чтоб он вполне мог различать добро от зла, чтоб мог исследовать и познавать разнообразные демонские козни, которыми диавол имеет обычай развращать под видом добрых представлений уму. Полезно быть всегда осторожным для избежания опасных последствий. По легкомыслию не поддавайся скоро внушениям духов, хотя бы то были и Ангелы небесные, но пребывай непоколебимым, подвергая все самому тщательному исследованию, и тогда, что усмотришь истинно-добрым, прими, а что окажется злым, то отвергни. Не неявны действия благодати Божией, которых грех, хотя бы и принял на себя вид добра, никак не может подать. Хотя, по апостолу, сатана и преобразуется во Ангела светлого (2Кор.11:14), чтоб обольстить человека; но если бы и представлял светлые видения, то благого действия, как сказано, отнюдь подать не может, что и служит ясным его признаком. Он не может преподать ни любви к Богу и ближнему, ни кротости, ни смирения, ни радости, ни мира, ни обуздания помыслов, ни ненависти к миру, ни спокойствия духовного, ни вожделения небесных даров, ниже может укрощать страсти и похоти, что — явное действие благодати, ибо сказано: Плод духовный есть любы, радость, мир и прочее (Гал.5:22). Напротив того, он удобно может сообщить человеку гордость и высокоумие, как очень способный к этому. Итак, ты можешь узнать воссиявший в душе твоей умный свет по действию его, от Бога ли он или от сатаны. Впрочем, и самой душе, если она имеет здравое рассуждение и может различать добро от зла, немедленно делается явным то и другое по разумному чувству (духовному ощущению). Как уксус и вино по внешнему их виду одинаковы, но по вкусу язык немедленно познает различие между ними, являя, что — уксус и что — вино: так и душа, собственно, своей силой, своим духовным чувством действительно может различить дарования Благого Духа от мечтаний лукавого» (Слово 4, гл.13). Сердце, осененное Божественной благодатью, воскресает в духовную жизнь, стяжает духовное ощущение, неизвестное ему в состоянии падения, в котором словесные ощущения человеческого сердца умерщвлены смешением с ощущением скотоподобными. Духовное ощущение или чувство со всей справедливостью называется разумным: потому что податель его — Святый Дух, Свет и Живот, и Живый Источник Умный, Дух Премудрости, Дух Разума, Бог и Боготворяй [43]. Вкусите и видите (Пс.33:9), повторяем уже привиденное нами изречение Священного Писания. Духовное видение, от которого духовное рассуждение является от духовного ощущения [44]. Совершенных, говорит апостол, есть твердая пища, имущих чувствия обучена долгим учением в рассуждение добра же и зла (Евр.5:14). Итак, духовное рассуждение есть достояние совершенных христиан; участвуют в этом благе значительно преуспевшие в благочестивом подвиге; чуждо оно новоначальных и неопытных, хотя бы они были по телесному возрасту и старцы.

Что ж делать новоначальным? — Вступая в иночество, они вместе с этим вступают в борьбу с духами; какими правилами они должны руководствоваться, чтобы не сделаться жертвой своего незнания, жертвой злобы и лукавства духов? — Святые отцы Православной Церкви отвечают на этот вопрос так: «Истинного рассуждения достигаем не иначе, как посредством истинного смирения, состоящего в том, чтобы мы открывали отцам не только то, что делаем, но и то, что помышляем, — чтоб мы ни в чем не верили своему помыслу, но во всем последовали словам старцев и признавали добром то, что они одобрят. Это делание не только удерживает инока в истинном рассуждении и на правом пути, но и предохраняет его от всех сетей диавольских. Невозможно управляющему свою жизнь по суду и совету преуспевших пасть от обольщения бесовского, ибо прежде, нежели кто сподобится дара рассуждения, само то, что он являет и открывает отцам свои помыслы, увядает их и отнимает у них силу. Как змей, извлеченный из темной норы на свет, старается убежать и скрыться, так и лукавые помыслы, будучи обнаружены искренней исповедью и объявлением их, стараются убежать от человека» [45]. Откровение помыслов и руководство советом преуспевших отцев и братии было общим деланием древнего монашества. Оно — предание апостолов: исповедайте друг другу, говорит апостол Иаков, согрешения и молитесь друг за друга яко да исцелеете (Иак.5:16); а апостол Павел поведает о себе, что он самым тщательным образом занимался назиданием каждого христианина, старался каждого возвести в христианское совершенство, что так действовала в нем благодать Святаго Духа (Кол.1:28,29). Подобно сему поступали и святые наставники древнего монашества: будучи сосудами Святаго Духа, они скоро возводили учеников своих к совершенству, соделывая их храмами Божиими. В этом со всей удовлетворительностью можно удостовериться из оставшихся нам их писаний. Не седины, не количество лет, не земная ученость, но причастие Святому Духу возводило на степень наставника и привлекало слышателей слова к говорящему Слово Божие, а не свое, человеческое слово. «Хорошо, — говорит преподобный Кассиан в вышеприведенном слове, — не утаивать своих помыслов от отцов, как я уже сказал; однако должно открывать их не кому случится, а старцам духовным, имеющим дар рассуждения, не по годам их и сединам. Многие, доверившись старости и исповедав свои помыслы, не получили врачевства, а впали в отчаяние от неискусства принявших исповедь». Преподобный авва Моисей Скитский просил себе совета у юного монаха Захарии, жившего в Скиту. Захария пал к ногам старца и сказал ему: «Отец! Меня ли ты вопрошаешь?» Старец отвечал ему: «Поверь мне, сын мой Захария, что я видел сошествие Святаго Духа на тебя и потому нахожу нужным вопрошать тебя» (Алфавитный Патерик). Откровение помыслов и жительство под руководством духоносных отцов признавалось древними иноками столько необходимым, что иноки, отвергавшие это делание, причислялись к находящимся вне спасительного пути [46]. С постепенным ослаблением христианства начало постепенно ослабевать и монашество, начали умаляться живые сосуды Святаго Духа; многие лицемеры, в видах корыстолюбия и приобретения человеческой славы, начали притворяться святыми и духовными, привлекать к себе неопытных искусно сочиненной личиной, повреждать и губить их. Уже Симеон Новый Богослов, живший в X веке по Рождестве Христовом, говорил: «Изучай Божественное Писание и писания святых отцов, особливо деятельные, чтобы, с учением их сличив учение и поведение твоего учителя и старца, ты мог их видеть (это учение и поведение) как в зеркале и понимать, согласное с Писанием усваивать себе и содержать в мысли, ложное же и худое познавать и отвергать, чтобы не быть обманутым. Знай, что в наши дни появилось много обманщиков и лжеучителей» (Добротолюбие, ч. 1, гл. 33). С течением времени более и более умалялись духоносные учителя, как об этом с болезнованием повествуют позднейшие святые отцы. «Ныне таковые наставники до крайности оскудели», — говорит преподобный Нил Сорский, живший в XV веке (Предисловие к Уставу). С оскудением наставников святые отцы, по внушению Святаго Духа, благовременно и презрительно промышлявшему о духовной потребности иноков последнего времени, составили много назидательных сочинений, совокупностью которых удовлетворительно определяется иноческий подвиг [47]. Этими святыми писаниями исполняется в некоторой степени недостаток живых органов духа. Позднейшие отцы уже более предлагают в руководство Священное Писание и писания отеческие, как предложил их Новый Богослов, не отвергая и весьма осторожный совет с современными отцами и братьями, при всевозможном удалении от скитания и от знакомства вне и внутри монастыря, при тщательном содержании духа в мыслях и чувствованиях смирения и покаяния. Весьма затруднительно и весьма косно иноческое преуспеяние, доставляемое этим деланием; но это делание даровано Богом нашему времени, и мы обязаны с благоговением пользоваться даром Божиим, данным нам во спасение. Косность преуспеяния, многочисленность преткновений невольно смиряют дух наш, столько склонный к тщеславию и превозношению, доставляют драгоценное познание наших немощей, приводят к упованию на единое милосердие Божие. Такое упование не посрамит (Рим.5:5). Почему не дано нам огненных крыл древнего монашества, которыми оно с быстротой и силою перелетало через море страстей, как то было открыто одному из великих древних отцов? (Алфавитный Патерик, в житии прп. Иоанна Колова) Это судьбы Божии, превышающие наше понятие, исследование их нам воспрещено: оно было бы трудом тщетным, начинанием высокомерным и преступным (так же в житии Антония Великого), яко неиспытани судове Его, и неисследовани путие Его. Кто бо разуме ум Господень? Или кто советник Ему бысть? Ему слава во веки. Аминь (Рим.11:33-36).

filaret-big

Сокровищница духовной мудрости.


Дерзновение

Ты не имеешь дерзновения? Но великое дерзновение, великая польза в том и состоит, чтобы считать себя не имеющим дерзновения; равно как стыд и крайняя опасность — считать себя имеющим дерзновение (свт. Иоанн Златоуст, 44, 544).

***

Великое нужно старание, чтобы знать, в чем состоит <дерзновение>... Старание необходимо потому, что с... добродетелями смешиваются пороки: с дерзновением — дерзость, с кротостию — малодушие. Каждому должно смотреть, чтобы, предаваясь пороку, не приписывать себе добродетели... (свт. Иоанн Златоуст, 52, 418).

***

...Дерзновение... и мужество — <это> когда кто отваживается на опасности и смерть, презирает и дружбу и вражду для угождения Богу (свт. Иоанн Златоуст, 54, 263).

***

Крайне дивлюсь тем, которые смешивают и вещи и имена. Ибо до такой доходят премудрости, что дерзновение называют бесстыдством, а бесстыдство — дерзновением, погрешая в том и другом. Делают же сие или чтобы заградить уста дерзновению, или чтобы бесстыдство обучить большему пороку, не зная, или и зная, но обманывая себя самих, что бесстыдство есть не сознающее срамоты пустословие о самых гнусных страстях, а дерзновение смелая защита прекрасного. Посему надлежит последовать не мнениям людей развращенных, но истине самих вещей. Ибо таковые вооружают язык не против людей только, но и против Божественного Всемогущества, долготерпение Божие не стыдятся называть непопечительностью. Посему нимало не удивительно, если сии на все дерзкие перемешивают имена, когда бросают стрелы даже в самое небо (прп. Исидор Пелусиот, 62, 322).

***

Авраам, ученик аввы Сисоя, был однажды искушен от демона. Старец, увидя его падение, встал, простер руки к небу и сказал: «Боже! угодно ли Тебе или не угодно исцелить, но я не отступлю от Тебя, пока Ты не исцелишь его!» И ученик тотчас исцелился (97, 250).

***

Наступил праздник Святой Пасхи. В обители аввы Аполлония была отслужена торжественная утреня, братия причастились Святых Тайн. Из бывших запасов было приготовлено кое-что для подкрепления. Что ж у братии было? Всего только немного черствого хлеба да соленые овощи. Тогда святой Аполлоний сказал: «Если мы имеем веру, как истинные слуги Христа, пусть каждый из вас испросит для радостного дня то, чего бы он охотно ныне вкусил!» Братия просили его самого обратиться к Богу с молитвой, потому что он превосходил всех возрастом и своими подвигами. Себя же они сочли недостойными такой просьбы. Тогда авва с живейшей радостью излил молитву перед Богом, по окончании ее все сказали: «Аминь!»

И тотчас у самого входа в пещеру появились совершенно неизвестные люди, доставившие разного рода припасы. Никто не мог и представить себе ни такого изобилия, ни такого разнообразия, ни такой быстроты доставки. Были принесены яблоки таких сортов, какие совсем не родятся в Египте, необычайно большие гроздья винограда, орехи, смоквы, финикийские гранаты, сотовый мед, много молока, огромные финики и еще теплые хлебы необычайной белизны — тоже, по-видимому, из чужих земель. Доставившие все это лишь только вручили провизию инокам, тотчас поспешили удалиться. Тогда, воздав благодарение Богу, иноки приступили к трапезе и вкусили ниспосланные им плоды. Изобилие принесенных даров было таково, что их хватило, при ежедневном вкушении, до самого Дня Пятидесятницы. Вот что сотворил Господь ради торжества Великого дня! (99, 46).

***

В ряду рассказов об услышанных Богом людских молитвах передадим высоконазидательный и вместе трогательный рассказ об одном афонском иноке, который слезно и долго молился Богу о том, чтобы Он лучше здесь его наказал, но и помиловал бы его после смерти. «Здесь, Спаситель мой, накажи меня как чадолюбивый и сердобольный Отец, а там прости как единый безгрешный и многомилостивый Бог, ибо если здесь не вразумишь  несчастного, и не дашь ему сердечною озарения, чтобы ежедневно без стыда приносил он покаяние во грехах своих: что там делать ему, не имеющему оправдания? Итак, здесь, Спаситель мой, здесь, где наслаждался я прелестию греха, вразуми меня как благосердый и чадолюбивый Отец, а там прости мне, как Милостивый Бог, единый безгрешный!» Непрестанный молитвенный вопль старца, наконец, проник небеса и дошел до Господа Бога.

Однажды, по обычной молитве, старец прилег отдохнуть и погрузился в тихий сон. В первые мгновения сна он был поражен ослепительным сиянием, разлившимся по келье. Старец боязненно осмотрелся, и его взоры остановились на Кресте, к которому пригвожден был Божественный Страдалец, Господь наш Иисус Христос; терновый венец лежал на израненной главе Его; из рук, из ног и из ребра Его кровь струилась потоком; от лица Искупителя, от Его кротких взоров исходило удивительное сияние. Старец затрепетал от радости, пал пред Господом на колени и залился слезами... «Что ты так горько и беспрестанно плачешь? Чего ты хочешь от Меня?» - спросил кротко с Креста Спаситель плачущего старца. «Господи! — воскликнул старец, умиленно скрестив на груди руки. — Ты знаешь, как я огорчил Тебя; Ты видишь, как много у меня грехов: покарай меня за них в настоящей жизни, как Тебе угодно, и помилуй меня по смерти. Более ничего я не хочу, более ничего я не прошу от Тебя». «Хорошо, — отвечал Господь, — будет но твоему желанию». Видение кончилось. Старец, сильно потрясенный чувством неизъяснимой радости от лицезрения и сладкой беседы Господа, не пробуждаясь еще, ощутил, что его внутренность вся как будто подорвалась. Он пробудился и действительно увидел, что у него появилась огромная грыжа; она и осталась таковою навсегда. Если б знали мы, если б дано было видеть нам преждевременно, что нас ждет за гробом и в последние минуты жизни, конечно, как говаривал один святой отец, мы целый век согласились бы с удовольствием просидеть в келье, переполненной язвительными червями, чем пробыть несколько времени в аду (111, 205).

***

Преподобный Иулиан пустынник, живя в Парфянской стране при реке Евфрат, в пещерах с сонмом иноков, избравших его на пути спасения в руководители, имел постоянное в устах своих псалмопение святого пророка Давида, непрерывное в уме размышление и молитвенную беседу с Богом. Не довольствуясь этим, он часто удалялся на время из своей пещерной кельи в глубь пустыни, верст за пятьдесят, для уединенной молитвы и брал с собою кого-нибудь из братии, но желанию их, для соучастия в молитве. В одно время ему сопутствовал юноша Астерий, который по прошествии трех дней пути стал изнемогать от нестерпимого зноя в пустыне; мучимый жаждою, он однако же стыдился сказать старцу о своих страданиях, о которых тот предупреждал. Наконец, обессилев совершенно, Астерий умолял старца сжалиться над ним. Так как путь был долог, то Иулиан предложил юноше возвратиться назад. Но Астерий не знал пути к пещере, к тому же и не мог идти, потому что силы его истощились от жажды, томившей его. Тогда человек Божий, тронутый страданием своего спутника, снисходя к слабости его. преклонив колена, усердно воззвал к Богу о спасении, оросив землю горячими слезами. И молитву праведника услышал Бог: капли слез, упавших на землю, Он превратил в водный источник. «Этот источник, — повествует блаженный Феодорит, — сохранился и доныне как памятник молитвы благочестивого старца, подобной молитве Моисея. Ибо как Моисей, ударив жезлом по сухому камню, извел потоки вод, чтобы напоить многие тысячи людей, изнемогавших от жажды, так и этот богоугодный старец, оросив слезами сухой песок, произвел воду, чтобы утолить жажду одного юноши». Этот юноша, известный впоследствии подвижник Астерий, был основателем обители в окрестностях Гиндара (селение близ Антиохии) и воспитан многих знаменитых добродетелями учеников (111, 205—206).

***

Однажды некий старец пришел на Синайскую гору. Когда он уходил оттуда, встретился ему брат и, воздыхая, жаловался ему: «Мы в скорби по причине засухи, и дождя нет у нас». Старец сказал: «Отчего вы не молились и не просили дождя у Бога?» Брат ответил: «И молились, и прилежно просили Бога, но дождя нет». — «Полагаю, не усердно молились. Хочешь ли знать, что это так? Станем вместе на молитву». С этими словами он простер руки к небу и помолился. Дождь пошел тотчас. Брат, увидевши это, испугался и поклонился в ноги старцу, а старец немедленно бежал оттуда (106, 506).

svtf-big

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года.

"На всяком месте очи Господни; они видят злых и добрых" (Прит. 15, 3). О, когда бы всегда памятовала об этом разумная тварь! Не посмела бы она тогда не только бесчинствовать явно и предаваться плотским непотребствам, но и внутренне, в помышлениях ума своего и в движениях сердца, не допускала бы ничего неугодного Богу. Стояла бы она тогда как воин перед царем во фронте, со всем вниманием и строгостью к себе, чтобы не оказаться не знающею своих артикулов и не подпасть гневу цареву и наказанию. Артикулы для ней - заповеди Божии, определяющие и образ мыслей приличный ей, и то, какова она должна быть в своих чувствах и расположениях; во всем этом была бы она тогда вполне исправна.

svyatie-big

Изречения Святых Отцов.

Когда ум, укрепившись в Господе, отвлекает душу от долговременного худого навыка, тогда сердце как палачами бывает казнимо умом и страстью, влекущими его туда и сюда.

Марк Подвижник
day-small gur-small dbro-small ignat-small
fiaret-small svtf-small svyt-small