Перейти к содержанию
Авторизация  
  • записей
    29
  • комментариев
    0
  • просмотра
    10 204

О блоге

Заметки и цитаты из разных источников

Записи в этом блоге

 

Любовь превышает пост

Сейчас идет пост. Пост - телу чистота, душе красота! Пост - ангелов радование, бесов горе. Но надо помнить: в наше время лучше совсем не поститься, чем поститься без ума. Сказано: будьте мудры, яко змия. При жизни святителя Тихона был у него в монастыре келейник Кузьма. Вот в Великий Пост идет Кузьма в церковь, а его приятель несет судака: - Отец Кузьма! Я тебе судака несу на Вербное воскресенье. - Спаси тебя Господи! На тебе целковый. Судака отнес домой и опять в церковь. А там другой приятель Яков, двадцать годов не видались! - Яков, ты как сюда попал? - А вот так попал. Пришел с тобой прощаться. Больше не увидимся. Из Питера приехал к тебе. «Господи, чем же я Якова угощу?» И бегом домой. Судака того очистил, из головы и потрохов уху сварил, остальное все зажарил. И снова в церковь. Помолились с Яковом. - Яков, пойдем! Сидят, едят судака в келье. Вдруг дверь открывается и входит святитель Тихон (Задонский). Они ему в ноги: - Владыка, прости! А он: - Ребята, ешьте! Любовь превышает пост. Ты последнее ему отдал, ешьте на здоровье! И сам - он великий постник был, святитель Тихон, - и кусок рыбы съел, и ухи похлебал. Знаю старуху - она умерла. Постница была страшная. Шла наша старуха и вдруг упала. А мужик-пьяница на тракторе ехал, подобрал ее и в больницу привез. Говорят: - Отец Павел, Дуня-то из Марьино в больнице. Пошел к ней: - Ну, чего? - Дак ведь упала, шибко испостилася . - Это не ты постилася, а Васька, который тебя в больницу привез. " Был болен, а вы посетили Меня". " Не делай явно, а делай тайно. И Господь тебе воздаст". «Батюшка, а можно в пост молоко пить?» - часто донимали отца Павла вопросами. «Чашка молока Бога не отнимет и не даст, - отвечал он. - Ты молока-то в пост пей, ты только кровь у людей не пей!»   Родные мои! Не особо давно позвали меня в-на Борок:  - Отец Павел, приди мамку причасти.  Пришел. Интеллигентный дом. Что ты! Пироги - вакса: ешь и пачкайся! Живут - страсть! Палку не докинешь - богачи ради своих трудов. Женщину причастил, напутствовал. Этот мужчина говорит:  - Отец Павел, знаешь что? Ты к нам никогда так не зайдешь, а вот я, пользуясь случаем, пригласил тебя к мамке-то. Погляди, как мы живем. Как распахнул дверь-ту, а на столе-то, робята! Нажарено, напекено. - Отец Павел, на любое место!  Я говорю: - Парень, ведь пост.  А он и головушку повесил, говорит:  - Недостоин, недостоин посещенья твоего.  А жена-то все вздыхает. Я думаю: «Господи, а пост будет».  - Парень! Режь пирога, давай рыбы, давай стопку!  Господи, робята! Напился, наелся на две недели. И домой пришел с радостью, и парню благотворил. Дай ему, Господи, доброго здоровья! А пост-то! Поститеся, да молитеся, когда люди не видят. Верно? Верно! Вот так-то. Слушай, вот старуха была. Постилася, молилася всю жизнь. Старость пришла - наша старуха аух! Ослепла. Сидит на завалинке. Сын ее не обижал, внучата не обижали. Ну, что есть, то и ешь! Сердобольная соседка идет:  - Михайловна! Вот я тебе с грибами похлебки принесла. Сёдни постный день-то.  - Ой, да спасибо, Оля!  Идет сын:  - Что тебя, зараза, не кормят?  Как эту каструлю взял, этой Оле пендаля дал. Оля через дорогу летела, каструля летела незнамо куды в крапиву. Мать - за шиворот домой. Долго Михална стонала.  Ты молоко-то пей, а из людей кровь не пей. Верно? Верно! Вот так.  Архимандрит Павел (Груздев)

Игорь

Игорь

 

УСПЕНСКИЙ КАФЕДРАЛЬНЫЙ СОБОР г. БИЙСКА

П.С. Коваленко
ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ПАСТЫРСКО-МИССИОНЕРСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ УСПЕНСКОГО КАФЕДРАЛЬНОГО СОБОРА г. БИЙСКА Бийск – город неповторимого архитектурного облика, исторических памятников, объектов культурного и природного наследия, место паломничества туристов. По состоянию на 1 января 2013 г. в Бийске на учете находятся 272 памятника архитектуры, истории и культуры. Город, основанный 18 июня 1709 г. как Бикатунский острог по именному Указу императора Петра Великого для защиты южных рубежей Российской империи, в свою трехвековую историю вобрал много ярких исторических событий, вызывающих постоянный интерес ученых: историков, этнологов, искусствоведов, археологов. В проект Постановления Правительства Российской Федерации «Об утверждении перечня объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения» включены шесть памятников архитектуры города. Это пассажи купца А.П. Фирсова и товарищества предпринимателей Второвых, торговый дом купцов В.Н. и А.В. Осиповых, усадьба купца Н.И. Асанова, здание Общественного городского собрания и Народный дом. Более 40 объектов признаны памятниками архитектуры и истории регионального значения. Включение памятников истории и культуры города в маршруты познавательных экскурсий требует изучения истории каждого объекта. Одним из малоизученных памятников архитектуры, истории и культуры исторического центра города, его доминантой, определяющей неповторимый ландшафт, является Успенский кафедральный собор. Проблема слабой изученности его истории в современных условиях не дает возможности экскурсоводу качественно представить участникам многочисленных экскурсий одну из главных визитных достопримечательностей Бийска. Незнание исторического материала снижает уровень восприятия памятника, а значит, делает экскурсию менее емкой в информационном плане. Анализ историографии объекта историко-культурного наследия «Успенский собор» подтверждает его слабую изученность. В процессе исследования удалось выявить лишь несколько публикаций исследователей, раскрывающих некоторые моменты истории и особенности архитектуры храма. Наиболее интересными, на наш взгляд, являются две газетные публикации краеведа В.Н. Шипилова, посвященные отдельным фактам начала строительства церкви и биографии первого настоятеля храма протоиерея В. Дагаева, а также статьи профессора Алтайского государственного университета, доктора искусствоведения Т.М. Степанской и бывшего сотрудника Бийского краеведческого музея им. В.В. Бианки Л.Н. Новиковой, посвященные стилевым особенностям архитектуры культового сооружения. Выявленные в процессе исследования источники помогут восстановить в хронологической последовательности наиболее важные страницы истории Успенского собора г. Бийска, который в 2013 г. отметит своё 110-летие. Более века в историческом центре Бийска, по улице Советской, до 1925 г. именуемой Успенской, возвышается величественный девятиглавый с лазурными куполами Успенский кафедральный собор – дивное архитектурное сооружение, одна из главных достопримечательностей города. Возведенный из кирпича в русско- византийском стиле с высокой трехъярусной колокольней и крупной центральной ротондой, оштукатуренный и окрашенный в белый цвет, храм отличается особой строгостью и торжественностью. В будни и праздники мелодичный малиновый звон его колоколов, плывущий далеко окрест, оставляет неравнодушными многих бийчан и гостей города, призывает народ на службу. История храма богата и колоритна. Его появлению предшествовали два других храма Бийской крепости, имевших то же название. Первый, деревянный храм, построенный стараниями коменданта крепости полковника Петра Ивановича Четова, просуществовал довольно недолго – с 1774 до начала 1830-х гг. и был снесён «за ветхостью» во время очередной перепланировки кварталов. Второй, «Успенский», освящённый по благословению Преосвященнейшего Варлаама, архиепископа Тобольского и Сибирского в июне 1794 г., стал первым каменным зданием Бийска. Построенный трудами коменданта крепости генерал-лейтенанта С.Л. Богданова и прихожан, храм находился в северной части территории современного стадиона «Авангард». В народе именовался «Казачьим собором», потому как прихожанами в основном являлись «служилые казаки» и члены их семей, коренные жители Бийска. С возведением и освящением третьего по счету Успенского храма Казачий собор стали именовать Старо-Успенским. Уже в середине XIX в. в связи с ростом городского населения храм не имел возможности вместить всех приписных к нему прихожан. В 1901 г. «по освидетельствованию двумя архитекторами» его признали «по ветхости неблагонадёжным к долгому существованию». Цоколь церкви отставал от здания во многих местах, стены фундамента имели трещины. Каменный купол главного придела ввиду возможности обрушения пришлось разобрать и сделать из плах. В 1903 г. храм был упразднён, а в 1927 г. – снесён. Именно тогда сравняли прилегающее к алтарю небольшое кладбище, где были погребены коменданты Бийской крепости, некоторые священнослужители и купцы - благотворители. Среди них полковник Петр Четов, первый городской голова, бийский второй гильдии купец Николай Иванович Гусев, последний настоятель собора протоиерей Владимир Дагаев. В конце XIX в. возникла крайняя необходимость постройки большого крепкого и вместительного собора, рассчитанного на века. Такое решение и было принято на собрании прихожан 31 марта 1891 г. Собранная прихожанами сумма и имевшийся церковный капитал оказались недостаточными и не давали такой возможности. Но вскоре всё же нашёлся выход из сложившейся ситуации. Желание добавить необходимую сумму и построить новый храм любезно изъявил староста Казачьего Старо-Успенского собора, городской голова, бийский второй гильдии купец - миллионер М.С. Сычёв, вложив при этом 5150 рублей в богоугодное дело. Уже тогда М.С. Сычёв (1827–1905) был широко известен общественности даже за пределами Бийска своей щедростью. Он постоянно жертвовал значительные суммы в пользу Русской православной церкви и народного просвещения. Утвержденный епархиальным начальством ещё в 1878 г. церковным старостой Старо-Успенского храма, М.С. Сычев ежегодно выделял деньги на его содержание: ремонтные работы, обновление иконостаса, покупку икон и церковной утвари; платил жалование певчим. Так, в 1884 г. он отчислил 210 рублей на постройку новой ограды и штукатурку стен храма, в 1886 г. приобрёл на сумму в 300 рублей «три ризы серебряной парчи», в 1877 г. – архиерейское облачение «серебряной парчи» стоимостью 450 рублей и две иконы стоимостью 250 рублей. Довольно сложно оказалось прийти к единому мнению в выборе места будущего строительства новой Успенской церкви. Одни прихожане желали видеть храм на Мальцевской площади (ныне территория мемориала «Воинам-бийчанам»), другие – на Сенной. Нарастающий конфликт вскоре удалось разрешить, предоставив право выбора М.С. Сычёву. А он, в свою очередь, решил не нарушать завещание покойной жены Акилины Фёдоровны и строить храм рядом с Казачьим собором. По ходатайству М.С. Сычёва городская дума предписала в Постановлении No 42 от 29 декабря 1892 г. «поручить Городской Управе место земли под постройку новой церкви отвести, сколько потребуется на Успенской площади». Вскоре началась работа по производству кирпича, заготовке других необходимых стройматериалов. 15 марта 1897 г. грамотой Преосвященнейшего Макария (Невского), епископа Томского и Барнаульского за № 1569 преподано благословение на заложение нового храма, а 5 июля 1898 г. состоялась его закладка. Проект будущего храма был составлен в русско- византийском стиле и утверждён томским губернским архитектором В.В. Хабаровым. Строительные работы производила артель П.Г. Плёнкина, известная в то время отменным качеством выполняемых работ. Расписывали храм мастера иконописной артели Патрушева. Резные позолоченные иконостасы и киоты для крупных икон были изготовлены в бийской иконостасной мастерской А. А. Борзенкова. В 1903 г. «октября 5, 19 и 2 ноября Его Преосвященством, Преосвященнейшим Макарием (Павловым), епископом Бийским» при огромном стечении народа были освящены три его престола: главный – Успения Пресвятой Богородицы и два других – во имя святых Первоверховных апостолов Петра и Павла и святителя Николая Чудотворца. Подробное описание построенного храма изложено в акте оценочного страхования, составленном 27 июля 1910 г.: «Успенская церковь – каменная (трёхпрестольная). Снаружи и внутри оштукатурена и окрашена, покрыта железом, окрашенным синей масляной краской; длина церкви 19 2/3 сажен (41,9 м) считая и колокольню, ширина наибольшая – 12 сажен (25,6 м), высота до верха карниза – 5 сажен (10,7 м); на церкви имеется одна большая глава и 7 малых, больших окон 24 шт., малых (на главе) – 12 шт., дверей наружных створчатых, обитых железом – 3 шт., внутренних – 10 шт. Иконостасов – 3. Главный длины – 11 аршин (7,8 м), вышины – 10 аршин (7,1 м), правый и левый придельные длины – 8 аршин (5,7 м) и вышины 8 аршин (5,7 м). Оценены: главный в 6000 рублей, правый и левый придельные в 3000 рублей каждый, а все вместе – в 12 тысяч рублей. Церковь отапливается 8 кирпичными печами. Колокольня в три яруса общей высотой до верха карниза – 10 сажен (21,3 м)... Строение хорошо сохранилось. Оценка вместе с иконостасами и колокольней – 61 тысяча рублей». Первым настоятелем новопостроенного храма стал известный и авторитетный митрофорный протоиерей В. Дагаев – последний настоятель Старо-Успенского Казачьего храма, положивший немало трудов для скорейшей постройки нового. Общий его стаж служения в Успенских храмах Бийска в качестве священника, а затем настоятеля к моменту ухода за штат в связи с преклонным возрастом по его собственному прошению в 1905 г. составил 47 лет и 2 месяца. В.А. Дагаев (1835–1912) в 1865 г. окончил Тобольскую духовную семинарию. В возрасте 22 лет 20 июля 1858 г. рукоположен в иерея и направлен на служение к единственной в то время в Бийске Градо-Бийской Успенской церкви, а 13 мая 1885 г. возведён в сан протоиерея. В разные годы исполнял должности: учителя Томского духовного училища, благочинного сельских церквей Томской епархии, духовника причтов десяти храмов. Вёл большую преподавательскую работу в Бийске. Был законоучителем двухклассного городского и мужского приходского училищ, женской прогимназии, Владимирского женского и Успенского церковно-приходского училищ, заречных церковно-приходских школ. Являлся помощником председателя и казначеем Бийского отделения противораскольничьего братства святителя Димитрия Ростовского, членом попечительского совета Бийской женской прогимназии, следователем благочиния № 24 Томской епархии с 1891 г. За усердные труды протоиерей Владимир был награждён золотым наперсным крестом, орденами святой Анны III и II степеней, святого Владимира IV степени. В 1912 г. он умер. Его с особыми почестями захоронили в ограде Казачьего собора, слева от жертвенника храма. В современных условиях останки благочестивого протоиерея, могилу которого во время сноса храма сравняли с поверхностью земли, покоятся в северной части стадиона «Авангард». Протоиерея В. Дагаева на должности настоятеля сменил протоиерей Н.А. Белосельский (1841–1912). По окончании Ярославской духовной семинарии с 1868 г. состоял учителем Помехонского, Белозерского и Житомирского духовных училищ. Затем служил священником в селе Корниловском Барнаульского уезда и в Спасском соборе г. Каинска. С 22 июля 1881 г. становится вторым священником Градо-Бийской Успенской церкви, а с 10 июня 1906 г. до кончины 11 января 1912 г. является старшим священником, т.е. настоятелем. В 1905 г. почил строитель и бессменный староста церкви именитый купец М.С. Сычев. На собрании приходского совета по выбору нового старосты была выдвинута кандидатура его родственника – купца Николая Алексеевича Сычева, которого томский епархиальный архиерей по неустановленным пока причинам не утвердил в этой должности. В 1907 г. церковным старостой стал бийский купец Р.И. Кузнецов, утвержденный «на первое трехлетие епархиальным начальством». Довольно долгое время, с 1909 г. до 18 июня 1917 г., должность церковного старосты занимал бийский мещанин Н.В. Штамов. Клировая ведомость о церкви за 1908 г. сообщает, что храм утварью был достаточно обеспечен: «...имеется священнических облачений 18, диаконских стихарей 10, сребро-позлащённых потиров с принадлежностями 4, Евангелий 7, крестов 8». Храмовая православная библиотека состояла из 1043 книг, среди которых имелись и древние издания. Библиотекой разрешено было пользоваться причту, братству святителя Димитрия митрополита Ростовского и некоторым из прихожан. При церкви числилось 472 кв. сажени усадебной земли, а сенокосной и пахотной не было. «Усадебная земля занята церковными домами и значится по плану города Высочайше утверждённому». В ведении церкви на 1908 г. имелось несколько учебных заведений: 1. Церковно-приходская мужская школа. Учащихся в ней значилось 122 мальчика. Законоучителем в третьем отделении являлся протоиерей Николай Белосельский, в первом и втором отделениях священник Николай Майгов, оба преподавали безвозмездно. Учителями состояли: Михаил Пашаков, с жалованием из земских средств 300 рублей в год и штатный диакон Евлампий Ячменёв, работавший безвозмездно. Попечительницей школы была бийская купчиха Мария Ильинична Сычёва. 2. Приходское мужское училище Министерства народного просвещения. Должность законоучителя занимал священник Павел Коробейников. 3. Николаевское женское училище. Законоучитель – священник Семеон Митропольский. Церковно-приходское попечительство было учреждено в 1905 г. Председателем являлся бийский купец В.В. Иванов. В ведении Успенского прихода находилась домовая церковь во имя святых равноапостольных царей Константина и Елены, занимавшая второй этаж кирпичного здания Пушкинского 4-классного городского училища (ныне здание естественно-географического факультета Алтайской государственной академии образования им. В.М. Шукшина, ул. Советская, 11). Построенная на средства потомственной почётной гражданки бийской первой гильдии купчихи Елены Григорьевны Морозовой, церковь была освящена 27 октября 1902 г. Бессменным настоятелем храма вплоть до его закрытия в 1920 г. являлся иерей Семеон Митропольский. Справочная книга по Томской епархии, изданная в 1914 г., содержит следующую информацию об Успенском храме: «...Состав прихода: г. Бийск. Прихожан 5238 душ, в том числе раскольников 55 человек. Причта по штату: два священника, диакон и два псаломщика. Содержание причта при готовых домах для одного священника и одного псаломщика, квартирные пособия от церкви для диакона – 120 руб., для второго псаломщика – 72 руб. (старший священник живёт в собственном доме). Проценты с причтового капитала до 225 руб.; жалование из казны 175 руб. и доходы от треб до 5000 руб. Настоятель церкви священник Иоанн Лаврентьевич Невский, окончил курс в Омской учительской семинарии, рукоположен во священника в 1892 г., на настоящем месте с 1913 г.». Протоиерей Иоанн Невский, как оказалось, приходился родным племянником известному церковному иерарху святителю Макарию (Невскому), митрополиту Московскому и Коломенскому, а впоследствии Алтайскому. Этот любопытный факт удалось узнать в 2011 г. из беседы с Лидией Феодосьевной Невской, жительницей села Верх- Ануйского Смоленского района Алтайского края, правнучатой племянницей святителя Макария (Невского). Младший священник Максимилиан Васильевич Серебренников, 56 лет, окончил 4 класса духовной семинарии, рукоположен во священника 1 октября 1894 г., последняя награда – наперсный крест, получена в 1908 г., на настоящем месте с 1913 г. Штатный диакон Евлампий Мокиевич Ячменёв, 30 лет, окончил курс в Бийском катихизаторском училище; служил учителем церковно-приходской школы в 1903–1904 гг., рукоположен в сан диакона 23 декабря 1904 г., на настоящем месте с 1907 г. Диакон Прокопий Матвеевич Поварницын, 30 лет, окончил курс церковно-приходской школы, на епархиальной службе с 1905 г., рукоположен в сан диакона в 1910 г. На настоящем месте с 1913 г. Диакон на псаломщической вакансии Александр Аристархович Хромцов, 33 лет, домашнего образования. На службе с 1910 г., на настоящем месте с 1913 г.». С 1918 г. храм стал именоваться собором. На октябрь 1919 г. настоятелем значился о. Александр. Его фамилию пока выяснить не удалось. В 20-е гг. XX в. собор перешёл в ведение обновленцев и являлся кафедральным. Так, 13 и 14 декабря 1926 г. здесь проходил Бийский епархиальный съезд обновленцев, а 23 и 24 октября 1927 г. – съезд Бийского епархиального управления причтов и приходских советов обновленческих приходов Бийского округа. В связи с массовыми гонениями в 1920–1930 гг. на Русскую православную церковь собор, как и многие другие храмы страны, постигла печальная участь. В 1932 г. храм закрыт и приспособлен под зернохранилище. Большая часть священно- и церковнослужителей храма, по воспоминаниям старожилов Бийска и прихожан, подверглась тяжёлым сталинским репрессиям, отбывала срок в тюрьмах и лагерях. И только в 1947 г., в связи с изменением государственной политики в отношении к Русской православной церкви, храм был отрыт вторично. Это событие отражает справка о регистрации приходской общины православной церкви: «Настоящим удостоверяется, что на основании решения Совета по делам Русской Православной Церкви от 28 мая 1947 г., уполномоченным Совета при Алтайском крайисполкоме зарегистрирована под № 7 приходская община Успенской церкви, имеющая пребывание в городе Бийске Алтайского края, с предоставлением этой общине в пользование церковного здания, находящегося на Советской улице в центре г. Бийска. Приходская община пользуется всеми правами и несёт обязанности, предусмотренные действующими в СССР законами и постановлениями Правительства о религиозных объединениях. Справка подлежит хранению в делах церковного совета прихода и по требованию представителей органов Советской власти должна предъявляться последним. Уполномоченный Совета по делам Русской православной церкви (РПЦ) при Совете Министров СССР по Алтайскому краю И. Сивко». 29 июля 1947 г. между членами приходского совета Успенского храма в составе граждан П.В. Четвергова, М.С. Опарина, Е.Н. Воронцова, С.М. Скокова, М.Т. Гаевой, А.И. Казанцева, А.И. Маленова, И.П. Родиона, М.М. Баумкиной, Ф.Т. Гороховой и др. (всего 21 подпись) и исполнительным комитетом Бийского горсовета депутатов трудящихся в лице уполномоченного представителя А.И. Артёмова был заключён договор о передаче храма и предметов культа приходской общине на определённых условиях в бессрочное и бесплатное пользование. Вновь назначенным настоятелем стал иерей Димитрий Ложкин . Церковь сразу стала одним из почитаемых мест, была востребована верующими. Этот факт подтверждают документы из собрания Государственного архива Алтайского края – донесение о праздновании Пасхи в Успенской церкви г. Бийска в мае 1948 г., адресованное секретарю Бийского горисполкома товарищу Петропавловскому, следующего содержания: «В ночь с 1 на 2 мая 1948 г., т.е. под пасхальные дни в Успенской церкви было народу примерно от 6000 до 8000 человек. Из этого количества молодёжи было до 300. Населения среднего возраста от 30 до 40 лет было примерно до 40–50%. Остальные были престарелые. Причём, надо заметить, очень много было населения из окружающих сёл. Это было видно из разговоров присутствующих. Все присутствующие исполняли религиозные обряды, имея при себе куличи и яйца, принесённые для освящения. Причём, надо заметить и тот факт, что среди присутствующих были и военнослужащие. Судя по одежде и внешнему виду, были и ответственные работники хозяйственных организаций. За время моего присутствия контрреволюционных выпадов и разговоров не наблюдалось. За порядком за это время наблюдали работники милиции. Май 1948 г. Секретарь исполкома райсовета». В послевоенные годы на территории Алтайского края, включавшей в себя и современную Республику Алтай, действовало всего несколько храмов, из которых два – Успенский и Покровский – находились в Бийске. После разрушения в 1961 г. заречной Покровской церкви Успенская церковь стала единственной действующей на многие десятки и сотни километров и окормляла многочисленных верующих. В 1950–1970 гг., в связи с усилением атеистической пропаганды в стране, нависла угроза вторичного его закрытия. И только благодаря горячей молитве и сплочённости прихожан, священно- и церковнослужителей удалось отстоять храм от очередного поругания. В послевоенное время настоятелями были: иереи Димитрий Ложкин (1947), Евтихий Сафановский (1948–1950, 1952), протоиерей Смарагд Попов (1951– 1952), Иоанн Покровский (после 1952), Вадим Красноцветов (1957–1958), Виталий Пашутов (1958–1959), Алексий Курлюта (1959–1961) и др. В 1960-е гг. настоятелями также являлись протоиерей Владимир Миненков и иеромонах Роман (Жеребцов). С февраля 1969 г. настоятелем храма является выпускник Московской духовной академии, кандидат богословских наук архимандрит Ермоген (в миру Фаддей Тимофеевич Росицкий). В эти годы обновляется внутреннее убранство храма: производится реконструкция иконостасов, заново иконописцем протоиереем Андреем Бурдиным и сыновьями расписываются стены и своды; реставрируются фасады, кровля и купола. За эти годы стараниями архимандрита Ермогена и трудами прихожан были построены крестильный храм, административное здание, ограда и ворота, благоустроена территория. Ежегодно поддерживается благолепие Успенской церкви. В 1989 г., в канун празднования 280-летия Бийска, на колокольню высотой 33 м подняты пять новых колоколов, отлитых в городе Воронеже. В 2010 и 2011 гг. на собор были установлены девять новых купольных крестов, изготовленных на одном из предприятий Барнаула из нержавеющей стали и покрытых нитридом титана. Два больших креста высотой около четырех метров и весом 260 и 150 килограммов 7 сентября 2010 г. увенчали главный центральный купол и купол колокольни. За вековую историю стены святого собора хранят память о священно- и церковнослужителях, прихожанах, паломниках и туристах, многих известных людях. Здесь бывали и служили: святитель Макарий (Невский) митрополит Алтайский, архиепископ Бийский Иннокентий (Соколов), епископы Бийские – Макарий (Павлов), священномученик Никита (Прибытков), Никандр (Вольяников) и Донат (Щёголев), епископ Томский Анатолий; Новосибирские и Барнаульские архиереи – митрополит Нестор (Анисимов), камчатский миссионер и митрополит Гедеон (Докукин), архиепископы Павел (Голышев) и Тихон (Емельянов); епископы Барнаульские и Алтайские – Антоний (Масендич) и Максим (Дмитриев) и др. 12 мая 1991 г. Успенский храм посетил Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II. В 1994 г., по указу Преосвященнейшего епископа Барнаульского и Алтайского Антония, храм стал именоваться собором, а в 1998 г. получил статус кафедрального. Ежегодно собор посещают тысячи верующих бийчан и гостей города. Особенно многолюдно в соборе во время престольных праздников, архиерейских богослужений, пребывания для поклонения чтимых и чудотворных икон, святых мощей. Среди святынь собора особо почитаемы: главная храмовая икона Успения Пресвятой Богородицы; Тихвинская икона Божией Матери афонского письма начала ХХ в. с текстом «Сия икона была крышкой стола в безбожной семье»; икона Божией Матери «Скоропослушница» афонского письма начала ХХ в.; икона святого великомученика и целителя Пантелеимона афонского письма начала ХХ в.; Иверская икона Божией Матери афонского письма начала ХХ в.; икона святителя Николая Мир Ликийских Чудотворца; святое распятие, мироточившее в советское послевоенное время. Согласно концепции построения экспозиции Музея истории Алтайской духовной миссии с 2008 г. автором статьи был начат сбор вещественных экспонатов и документальных материалов для создания экспозиции «Вековая история Успенского кафедрального собора Бийска». По состоянию на 1 января 1913 г. тематическое собрание музея, посвященное истории собора, содержит 418 экспонатов, среди которых купольные кресты советского послевоенного времени, богослужебные облачения, тетради с нотами песнопений 1947– 1950-х гг. церковного хора, личные вещи священно- и церковнослужителей, прихожан, копии архивных документов, фотографии, сувениры и многое другое. Таким образом, выявив и изучив архивные материалы, собранные музейные экспонаты по данной теме, устные воспоминания, собранные в ходе опроса прихожан бийских храмов, их знакомых и родственников, удалось проследить вековую историю Успенского собора, сыгравшего важную роль в православной жизни города и края, сохранении христианских традиций в годы советского воинствующего атеизма. Анализируя вышеизложенные факты, можно утверждать, что несмотря на жестокие испытания времени, Успенский кафедральный собор был и остаётся эталоном храмовой архитектуры, истинным украшением Бийска, оплотом православной веры и духовности. 3D экскурсия по собору

Игорь

Игорь

 

В дни поста

Во дни поста, дни покаянья,
Рой грешных помыслов оставь;
Страшися, грешник, воздаянья;
Свой ум ко Господу направь.
Приди во храм не с гордым оком,
Как фарисей не лицемерь;
В уничижении глубоком
Стучись в помилованья дверь.
                                                                                   Как древний мытарь со смиреньем -
                                                                                   Поникнув головой склонись;
                                                                                   С чистосердечным сокрушеньем
                                                                                   "Помилуй, Господи!" - молись...
                                                                                   Проливши слёзы умиленья,
                                                                                   Да будет от греха чиста
                                                                                  Твоя душа, - чужда сомненья,
                                                                                  Принять достойная Христа.                                                                                                                                      Ф. Тютчев Люблю под сводами седыя тишины
Молебнов, панихид блужданье
И трогательный чин — ему же все должны, —
У Исаака отпеванье. Люблю священника неторопливый шаг,
Широкий вынос плащаницы
И в ветхом неводе Генисаретский мрак
Великопостныя седмицы.                                                                                    Ветхозаветный дым на теплых алтарях
                                                                                   И иерея возглас сирый,
                                                                                   Смиренник царственный — снег чистый на плечах
                                                                                   И одичалые порфиры.                                                                                    Соборы вечные Софии и Петра,
                                                                                   Амбары воздуха и света,
                                                                                   Зернохранилища вселенского добра
                                                                                   И риги Нового Завета.                                                                                    Не к вам влечется дух в годины тяжких бед,
                                                                                   Сюда влачится по ступеням
                                                                                   Широкопасмурным несчастья волчий след,
                                                                                   Ему ж вовеки не изменим:                                                                                    Зане свободен раб, преодолевший страх,
                                                                                   И сохранилось свыше меры
                                                                                   В прохладных житницах в глубоких закромах
                                                                                   Зерно глубокой, полной веры.                                                                                                                                               Мандельштам Осип

Игорь

Игорь

 

Крестопоклонная неделя

За Господом Крестоносцем нельзя идти без креста : и все идущие за Ним. непременно идут с крестом. Что же такое этот крест ? Всякого рода неудобства, тяготы и прискорбности, налегающие и извне и изнутри на пути добросовестного исполнения заповедей Господних в жизни по духу Его предписаний и требований. Такой крест так срощен с христианином, что где христианин, там и крест этот, а где нет этого креста, там нет и христианина. Всесторонняя льготность и жизнь в утехах - не к лицу христианину. Задача его - себя очистить и исправить. Он, как больной, которому надо делать то прижигания, то "отрезания", а этому как быть без боли ? Он хочет вырваться из плена врага сильного; а этому как быть без борьбы и ран ? Он должен идти наперекор всем окружающим его порядкам, а это как выдержать без неудобств и стенаний? Радуйся же, чувствуя на себе  КРЕСТ, ибо это знак, что ты идешь вслед Господа, путем спасения в рай.                                                                                      Святитель Феофан Затворник

Игорь

Игорь

 

Отошел ко Господу Архимандрит Ермоген (Росицкий)

12 марта на 79 году жизни отошел ко Господу старейший клирик и духовник  Бийской епархии, ключарь Успенского кафедрального собора Бийска архимандрит Ермоген (Росицкий). Отпевание состоится 14 марта в 12.00 в Успенском соборе Бийска (ул. Советская, 13). Просим молитв о новопреставленном архимандрите Ермогене! Справка: Архимандрит Ермоген (Росицкий) родился 02 сентября 1939 года в селе Залесцы, Кременецкого района, Тернопольской области (Украина). В 1956 году рукоположен в сан иеродиакона. 20 декабря 1965 принял монашеский постриг в Троице-Сергиевой Лавре, а в 1967 году был рукоположен в сан иеромонаха. В 1963 году окончил Одесскую Духовную семинарию, в 1967 году – Московскую Духовную Академию. В 1980 рукоположен в сан архимандрита, с 1969 года – до 2015 – настоятель Успенского кафедрального собора города Бийска. Благодаря усилиям архимандрита Ермогена (Росицкого) были реконструированы иконостасы, мастерами-иконописцами заново расписаны стены и своды, отреставрированы фасады, кровля и купола: За эти годы стараниями отца Ермогена и трудами прихожан построены крестильный храм, административное здание, ограда и ворота, благоустроена территория. В 1989 году на колокольню подняты пять новых колоколов, отлитых в городе Воронеже.За многолетние усердные труды во славу Божию и на благо Церкви был удостоен многочисленных церковных наград. В 2014 году епископ Барнаульский и Алтайский Сергий вручил Ермогену почетную награду – орден святого праведного Серафима Саровского второй степени. Одной из последних наград стала юбилейная медаль  "В память 100-летия восстановления Патриаршества в Русской Православной Церкви".

Игорь

Игорь

 

Инстаграм Патриарха

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл открыл себе аккаунт в инстаграме. Пресс-служба сообщила, что на этой странице будут публиковаться интересные фотографии и видео предстоятеля, неожиданные, неформальные моменты его ежедневного служения.Председатель синодального Отдела внешних церковных связей митрополит Волоколамский Иларион так прокомментировал это неоднозначное событие:  

Игорь

Игорь

 

От совести никуда не убежишь

«Бегает нечестивый ниединому оке гонящу...» (Притч. 28; 1). Нет ничего безобразнее греха; даже тот, кто так охотно совершает его, не любит смотреть на него и, совершив грех, старается, сколько можно, утаить его. И когда приходится ему поневоле сознаваться в грехе перед лицом суда, то он готов бывает перенести всякую пытку, только бы не открывать греха. Когда же идет он добровольно к духовному отцу на исповедь, то или лукаво придает греху иной вид, или же прикрывает его какой-нибудь извиняющей оговоркой. А это, конечно, все оттого, что хотя он и смог сделать грех, но не может смотреть на него. Воистину, совесть есть зеркало: хочешь или не хочешь, а надобно ее стыдиться! Пусть молчат уста, сколько хотят; совесть делает свое дело, и ее обличения — самая жестокая пытка для души. Георгий Кедрин в своей "Летописи" рассказывает, что греческий царь Конста, не желая, чтобы его меньший брат Феодосии принимал участие вместе с ним в управлении, заставил его отречься от престола, вступить в духовное звание и принять посвящение во диакона. И вот Феодосии посвящен. Но этого было недостаточно для властолюбца-брата: спустя несколько времени, Конста велел его и смерти предать. Новый Каин, братоубийца, думал спокойно жить и счастливо царствовать без брата. Но в ту же ночь, среди глубокой тьмы, когда этот тиран стал засыпать, является перед ним неправедно убиенный брат его, Феодосии, облаченный в священную одежду как диакон, с полной чашей своей крови в руке, причем от теплой крови еще поднимался пар, и говорит ему страшным голосом: "Напейся, братец! Я твой брат, Феодосии, которого ты убил, это — кровь моя, которой ты жаждал, так утоляй же ею свою ненасытную жажду — «напейся, братец!» Вострепетал царь от такого видения, испугался, вскочил с постели и вышел в другие палаты. Успокоившись несколько от волнения, он опять лег в постель, и опять то же видение, та же кровавая чаша, и тот же страшный голос: «напейся, братец!» — Так было в первый день, так было и на другой и стало повторяться всякий раз, когда он ложился спать; приходил к нему брат и говорил страшные слова: «напейся, братец!» Чтоб избавиться от этого страшного привидения, царь выезжал на поля, в сады, на охоту, но и там оно его преследовало, и там устрашало, и там подносило ему смертоносную чашу — «напейся, братец!» Не вытерпел, наконец, Конста, уехал из Константинополя морем в Сицилию в надежде, что, быть может, с переменой места не будет и привидения, — но и это не помогло. Везде он мучился душой, потому что в своей совести носил причину этого мучения. Везде преследовала его страшная тень — «напейся, братец!» — И доколе же это продолжалось? Да дотоле, пока по прошествии нескольких лет мучительной жизни праведным попущением Божиим царь-братоубийца не был сам убит в бане, — вот когда допил он эту горькую чашу! Бедный Конста! несчастный царь! Ведь то, что тебя так устрашило, было не вооруженным человеком, даже не живым, а уже умершим, — один только образ, одна тень, одна мечта... Но так страшно было для него одно представление совершенного им греха! Совершить этот грех он мог, но смотреть на него не мог! Его обличала совесть, а обличение совести — мука нестерпимая: «напейся, братец!» Но в сей жизни совесть обличает сокровенно, потому что и самый грех сокрыт, ее обличений никто не слышит, кроме самого грешника. А в день Страшного Суда совесть будет обличать уже открыто, потому что тогда для всех будут открыты грехи наши, и обличения ее услышит не только сам грешник, но услышат и все ангелы Божии, услышат и все люди, и все диаволы... Все мы воочию увидим уже не привидение, не мечту, но того самого человека, которого мы, если не рукой своей, то, быть может, словом своим, недобрым советом погубили; тогда станет убитый с чашей крови в руках и скажет своему убийце: ««Напейся, братец!» Моя смерть осталась без отмщения, мои сироты — без пропитания, моя жена — несчастной вдовой; и вот теперь, перед лицом Бога — Судии Правосудного, я показываю тебе кровь мою — «напейся, братец!» — Увидим мы тогда бедняка, нами обиженного, и он скажет своему обидчику: служил я тебе всю жизнь как раб подневольный, все труды мои, все плоды трудов отдавал я в уплату долга моего, но долг мой и доселе считается неуплаченным. Дом мой вконец был разорен, жена по чужим дворам скиталась, дети оставались без хлеба, и я раздет донага... крови моей жаждал ты, вот она: «напейся, братец!» Боже мой! Ведь ум наш во всю жизнь ни на одну минуту не оставался без дела, сколько же за все это время он худого передумал! Язык наш никогда говорить не перестает, сколько же зла наговорил! Воля наша ко всему греховному склонна, сколько же зла она наделала! Тогда все, что не нагрешили мы языком, до единого слова праздного, все, что не нагрешили умом, до малейшего помышления, все, что когда бы и где бы то ни было сделано нами, со всеми мельчайшими подробностями, предстанет перед нашими очами, откроется перед очами всего мира и всей вселенной... "Мы увидим тогда перед собой, — говорит святой Василий Великий, — все дела наши, все открыто предстанет перед взорами нашими в том самом виде, как было сказано, как было сделано". О, какое страшное зрелище! Обнаружится тогда лицемерие, которое выдавало себя за добродетель; обнаружится зависть, которая почиталась ревностью по правде; измена, которая признавалась дружбой; осуждение ближнего, которое выставлялось как забота об исправлении других... Горе мне! Когда иду исповедовать грехи мои отцу духовному, у меня выступает холодный пот на челе, я весь краснею от стыда, хотя и наверное знаю, что он будет хранить в глубокой тайне мою исповедь, никому не скажет греха моего, да и самого меня не только ничем не накажет, а еще простит и разрешит во грехах. Но каково мне будет тогда, когда грех мой будет открыт перед всеми Ангелами Божиими, которые будут отвращаться от меня, — перед всеми духами злыми, которые будут смеяться надо мной! О, какой позор! какое смущение! И при этом чувствовать еще укоризны совести моей, которая будет тогда беспощадно обличать меня! О, какое мучение! "Сии грехи, которые теперь вижу я, — так я буду тогда говорить сам себе, — грехи великие и малые — все они мои собственные... Теперь уже нельзя укрыть их: ныне день, все открывающий. Бог давал мне в земной жизни вернейшее средство получить прощение через одно только мое слово: «согреших», — через одно изречение духовника: «отпущаются тебе греси твои...» И был бы я прощен тогда, но я этим не воспользовался; убеждали меня к тому и проповедники слова Божиего, и отцы мои духовные, но я не делал по их наставлению; и знал о том, да не делал того! Жил столько-то лет и имел довольно времени, а все же не каялся... Итак, есть ли у меня какое-нибудь оправдание? Но и этого мало. Не довольно с меня было своих грехов, я других ко греху побуждал... Не хотел вот этот человек вредить ближнему, я научил его; не хотел он лгать, красть и обманывать, — я подговорил его... Не знало это дитя никакого зла, — мои слова и разговоры отравили слух его, испортили добрый нрав его... И шел бы я теперь один в муку вечную, а то ведь увлек за собой других — примером, советом, соблазном своим! И какое же у меня в том оправдание? Теперь каюсь я, но бесполезно: прошло время покаяния, — настало время воздаяния! Что ж мне делать теперь? Я сам обличаю себя, я сам на себя приговор произношу! Боже! нет мне нужды в Твоем Суде, осуждает меня совесть моя... Иду добровольно в ад, чтобы укрыться там, чтобы уже не глядеть мне на грехи мои! Прими же меня, о мука вечная! Рай уж не для меня!" Говорю я об этом, братие, и сам трепещу... Так-то обличает грешника, так-то произносит о нем суд свой его же совесть неподкупная! И нет, по слову святого Златоуста, нет судьи столь беспощадного, как совесть наша. Но постой, душа грешная, подожди, тебе еще нужно выслушать грозный приговор правосудия Божиего... О, Суд! о душа! (Из "Поучительных слов" Илии Минятия)

Игорь

Игорь

 

Враг с ленивыми не борется

Горе нашему нерадению! Мы ленивы, а враг наш бодр, он только о том и помышляет, как бы погубить нас. Мы едим и пьем, а враг скрежещет на нас своими зубами, мы празднословим, а он плетет для нас свои сети... Апостол велегласно взывает: «трезвитеся, бодрствуйте, заме супостат ваш диавол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити» (1 Пет. 5; 8). Да, много нам нужно внимательности и осторожности, дабы не поглотил нас диавол, и если мы ленивы, то он уже поглотил нас, а если еще стоим бодро на страже своего спасения, то он воюет против нас, желая поглотить, но не может сего сделать, потому что Бог помогает нам. Некто из отцов, обитающих в пустыне, однажды встал на молитву в самую полночь и вдруг слышит звук воинской трубы, созывающей на битву. И подумал он: откуда в такой безлюдной пустыне быть войскам и войне? Тогда явился ему бес и сказал: "Да, конечно — война, потому что ты стоишь на молитве; ложись себе и спи, если хочешь, чтобы мы не воевали с тобой! Мы воюем только с теми, кто вооружается против нас доброй молитвой, а с ленивыми не боремся!" Слышишь ли, что говорит злокозненная сила? — "С ленивыми мы не боремся!" Почему так? Да потому, что ленивый уже побежден, он уже упал на землю и лежит, попираемый врагом! Посему будем внимательны и осторожны на всякий час! (Из книги "Руно орошенное")

Игорь

Игорь

 

Великий пост (И. Шмелев "Лето Господне")

В комнатах тихо и пустынно, пахнет священным запахом. В передней, перед красноватой иконой Распятия, очень старой, от покойной прабабушки, которая ходила по старой вере, зажгли постную, голого стекла, лампадку, и теперь она будет негасимо гореть до Пасхи. Когда зажигает отец, — по субботам он сам зажигает все лампадки, — всегда напевает приятно-грустно: «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко», и я напеваю за ним, чудесное: И свято-е… Воскресе-ние Твое Сла-а-вим! Радостное до слез бьется в моей душе и светит, от этих слов. И видится мне, за вереницею дней Поста, — Святое Воскресенье, в светах. Радостная молитвочка! Она ласковым счетом светит в эти грустные дни Поста. Мне начинает казаться, что теперь прежняя жизнь кончается, и надо готовиться к той жизни, которая будет… где? Где-то, на небесах. Надо очистить душу от всех: грехов, и потому все кругом — другое. И что-то особенное около нас, невидимое и страшное. Горкин мне рассказал, что теперь — «такое, как душа расстается с телом». Они стерегут, чтобы ухватить душу, а душа трепещет и плачет — «увы мне, окаянная я!» Так и в ифимонах теперь читается. — Потому они чуют, что им конец подходит, Христос воскреснет! Потому и пост даден, чтобы к церкви держаться больше, Светлого Дня дождаться. И не помышлять, понимаешь. Про земное не помышляй! И звонить все станут: помни… по-мни!.. — поокивает он так славно. В доме открыты форточки, и слышен плачущий и зовущий благовест — по-мни… по-мни… Это жалостный колокол, по грешной душе плачет. Называется — постный благовест. Шторы с окон убрали, и будет теперь по-бедному, до самой Пасхи. В гостиной надеты серые чехлы на мебель, лампы завязаны в коконы, и даже единственная картина, — «Красавица на пиру», — закрыта простынею. Преосвященный так посоветовал. Покачал головой печально и прошептал: «греховная и соблазнительная картинка!» Но отцу очень нравится — такой шик! Закрыта и печатная картинка, которую отец называет почему-то — «прянишниковская», как старый дьячок пляшет, а старуха его метлой колотит. Эта очень понравилась преосвященному, смеялся даже. Все домашние очень строги, и в затрапезных платьях с заплатами, и мне велели надеть курточку с продранными локтями. Ковры убрали, можно теперь ловко кататься по паркетам, но только страшно, Великий Пост: раскатишься — и сломаешь ногу. От «масленицы» нигде ни крошки, чтобы и духу не было. Даже заливную осетрину отдали вчера на кухню. В буфете остались самые расхожие тарелки, с бурыми пятнышками-щербинками, — великопостные. В передней стоят миски с желтыми солеными огурцами, с воткнутыми в них зонтичками укропа, и с рубленой капустой, кислой, густо посыпанной анисом, — такая прелесть. Я хватаю щепотками, — как хрустит! И даю себе слово не скоромиться во весь пост. Зачем скоромное, которое губит душу, если и без того все вкусно? Будут варить компот, делать картофельные котлеты с черносливом и шепталой, горох, маковый хлеб с красивыми завитушками из сахарного мака, розовые баранки, «кресты» на Крестопоклонной… мороженая клюква с сахаром, заливные орехи, засахаренный миндаль, горох моченый, бублики и сайки, изюм кувшинный, пастила рябиновая, постный сахар — лимонный, малиновый, с апельсинчиками внутри, халва… А жареная гречневая каша с луком, запить кваском! А постные пирожки с груздями, а гречневые блины с луком по субботам… а кутья с мармеладом в первую субботу, какое-то «коливо»! А миндальное молоко с белым киселем, а киселек клюквенный с ванилью, а…великая кулебяка на Благовещение, с вязигой, с осетринкой! А калья, необыкновенная калья, с кусочками голубой икры, с маринованными огурчиками… а моченые яблоки по воскресеньям, а талая, сладкая-сладкая «рязань»… а «грешники», с конопляным маслом, с хрустящей корочкой, с теплою пустотой внутри!.. Неужели и т а м, куда все уходят из этой жизни, будет такое постное! И почему все такие скучные? Ведь все — другое, и много, так много радостного. Сегодня привезут первый лед и начнут набивать подвалы, — весь двор завалят. Поедем на «постный рынок», где стон стоит, великий грибной рынок, где я никогда не был… Я начинаю прыгать от радости, но меня останавливают: — Пост, не смей! Погоди, вот сломаешь ногу. Мне делается страшно. Я смотрю на Распятие. Мучается, Сын Божий! А Бог-то как же… как же Он допустил?.. Чувствуется мне в этом великая тайна — Бог.

Игорь

Игорь

 

Масленица (И. Шмелев "Лето Господне")

Поджидают карету с архиереем. Василь-Василич все бегает к воротам. Он без шапки. Из-под нового пиджака розовеет рубаха под жилеткой, болтается медная цепочка. Волосы хорошо расчесаны и блещут. Лицо багровое, глаз стреляет «двойным зарядом». Косой уж успел направиться, но до вечера «достоит». Горкин за ним досматривает, не стегнул бы к себе в конторку. На конторке висит замок. Я вижу, как Василь-Василич и вдруг устремляется к конторке, но что-то ему мешает. Совесть? Архиерей приедет, а он дал слово, что «достоит». Горкин ходит за ним, как нянька: — Уж додержись маненько, Василич… Опосля уж поотдохнешь. — Д-держусь!.. — лихо кричит Косой. — Я-то… дда не до… держусь?.. Песком посыпано до парадного. Двери настежь. Марьюшка ушла наверх, выселили ее из, кухни. Там воцарился повар, рыжий, худой Гаранька, в огромном колпаке веером, мелькает в пару, как страх. В окно со двора мне видно, как бьет он подручных скалкой. С вечера зашумел. Выбегает на снег, размазывает на ладони тесто, проглядывает на свет зачем-то. — Мудрователь-то мудрует! — с почтением говорит Василь-Василич. — В царских дворцах служил!.. — Скоро ли ваш архирей наедет?.. Срок у меня доходит!.. — кричит Гаранька, снежком вытирая руки. С крыши орут — едет!.. Карета, с выносным, мальчишкой. Келейник соскакивает с козел, откидывает дверцу. Прибывший раньше протодьякон встречает с батюшками и причтом. Ведут архиерея по песочку, на лестницу. Протодьякон ушел вперед, закрыл собою окно и потрясает ужасом: «Исполла э-ти де-спо-та-ааааа…» Рычанье его выкатывается в сени, гремит по стеклам, на улицу. Из кухни кричит Гаранька: — Эй, зачинаю расстегаи!.. — Зачина-ай!.. — кричит Василь-Василич умоляющим голосом и почему-то пляшет. Стол огромный. Чего только нет на нем! Рыбы, рыбы… икорницы в хрустале, во льду, сиги в петрушке, красная семга, лососина, белорыбица-жемчужница, с зелеными глазками огурца, глыбы паюсной, глыбы сыру, хрящ осетровый в уксусе, фарфоровые вазы со сметаной, в которой торчком ложки, розовые масленки с золотистым кипящим маслом на камфорках, графинчики, бутылки… Черные сюртуки, белые и палевые шали, «головки», кружевные наколочки… Несут блины, под покровом. — Ваше преосвященство!.. Архиерей сухощавый, строгий, — как говорится, постный. Кушает мало, скромно. Протодьякон — против него, громаден, страшен. Я вижу с уголка, как раскрывается его рот до зева, и наваленные блины, серые от икры текучей, льются в протодьякона стопами. Плывет к нему сиг, и отплывает с разрытым боком. Льется масло в икру, в сметану. Льется по редкой бородке протодьякона, по мягким губам, малиновым. — Ваше преосвященство… а расстегайчика-то к ушице!.. — Ах, мы, чревоугодники… Воистину, удивительный расстегай!.. — слышится в тишине, как шелест, с померкших губ. — Самые знаменитые, гаранькинские расстегаи, ваше преосвященство, на всю Москву-с!.. — Слышал, слышал… Наградит же Господь талантом для нашего искушения!.. Уди-ви-тельный расстегай… — Ваше преосвященство…. дозвольте просить еще?.. — Благослови, преосвященный владыко… — рычит протодьякон, отжевавшись, и откидывает ручищей копну волос. — Ну-ну, отверзи уста, протодьякон, возблагодари… — ласково говорит преосвященный. — Вздохни немножко… Василь-Василич чего-то машет, и вдруг садится на корточки! На лестнице запруда, в передней давка. Протодьякон в славе: голосом гасит лампы и выпирает стекла. Начинает из глубины, где сейчас у него блины, кажется мне, по голосу-ворчанью. Волосы его ходят под урчанье. Начинают дрожать лафитнички — мелким звоном. Дрожат хрустали на люстрах, дребезгом отвечают окна. Я смотрю, как на шее у протодьякона дрожит-набухает жила, как склонилась в сметане ложка… чувствую, как в груди у меня спирает и режет в ухе. Господи, упадет потолок сейчас!.. Преосвященному и всему освященному собору…и честному дому сему… — мно-га-я… ле… т-та-а-ааааааа!!! Гукнуло-треснуло в рояле, погасла в углу перед образом лампадка!.. Падают ножи и вилки. Стукаются лафитнички. Василь-Василич взвизгивает, рыдая: — Го-споди!.. От протодьякона жар и дым. На трех стульях раскинулся. Пьет квас. За ухою и расстегаями — опять и опять блины. Блины с припеком. За ними заливное, опять блины, уже с двойным припеком. За ними осетрина паровая, блины с подпеком. Лещ необыкновенной величины, с грибками, с кашкой… наважка семивершковая, с белозерским снетком в сухариках, политая грибной сметанкой… блины молочные, легкие, блинцы с яичками… еще разварная рыба с икрой судачьей, с поджарочкой… желе апельсиновое, пломбир миндальный — ванилевый…

Игорь

Игорь

 

Что такое Священное Предание?

Апостолы в своих книгах не все написали, что слышали от Иисуса Христа и что внушал им Дух Святый, многое из этого они передавали верующим на словах, устно. И потому-то апостол Павел писал к Солунянам: «Темже, братие, стойте, и держите предание, имже научитеся, или словом, или посланием нашим» (2 Сол.2; 15). Это-то учение, словесно переданное Апостолами и после написанное святыми Отцами, называется Священным Преданием. Таким образом, вот какое различие между Священным Писанием и Священным Преданием: Священное Писание заключает в себе Божественное учение, письменно переданное нам Апостолами, а Священное Предание заключает в себе Божественное учение, переданное нам Апостолами словесно. Что же именно такое дошло до нас посредством Священного Предания? Это некоторые истины и происшествия, которые с самых первых времен христианства Церковью признаются за откровенные и совершенные Самим Богом, это некоторые постановления и обычаи, которые первенствующими христианами соблюдались и доселе соблюдаются, как от Бога происшедшие. Мы, когда молимся, творим на себе крестное знамение, мы святым иконам и святым мощам поклоняемся, мы святых угодников Божиих и святых Ангелов на помощь призываем, мы в известные времена года и дни постимся, мы церковные службы совершаем по известному чину, мы при таинствах различные обряды наблюдаем, мы об умерших молимся, да и много творим и принимаем такого, о чем в Священном Писании прямо нигде не говорится. От кого же мы узнали, что все это должно признавать и исполнять, как Божественное, как необходимое для нашего спасения? Все это дошло до нас по преданию: Отцы Церкви все это слышали от Апостолов, а Апостолы слышали от Иисуса Христа или научены были Духом Святым; и потому-то мы все, дошедшее до нас по преданию от Апостолов, исполняем, как Божественное, и признаем за Божественное. Вот что Василий Великий говорит о Священных Преданиях: "Из соблюденных в Церкви догматов и проповеданий некоторые мы имеем от письменного наставления, а некоторые прияли от апостольского предания по преемству в тайне. Те и другие имеют одну и ту же силу для благочестия, и сему противоречить не станет никто, хотя и мало сведущий в установлениях церковных. Ибо ежели отважимся отвергать неписанные обычаи, как будто не великую важность имеющие, то неприметно повредим Евангелию в самом главном, или паче от проповеди апостольской оставим пустое имя". Но так как есть и могут быть предания ложные, выдуманные, то необходимо знать, как от них отличить предания истинные, Божественные. Истинные предания от ложных вот как можно и должно отличать: надобно обращать внимание на то, с которого времени вошло в употребление известное предание и, главное, согласно ли с духом Священного Писания. Если оно дошло до нас не от первых времен христианства, а притом и с духом Священного Писания несогласно, то это явный знак, что оно не священное, не Божественное предание. Таковы многие предания у еретиков, хотя они и давни у них, но все же не апостольские, не Духом Святым внушенные, а людьми придуманные. Таковы большей частью предания у наших раскольников. Раскольники и сами, кажется, это чувствуют, по крайней мере, они никогда и не берутся подтверждать свои предания Священным Писанием или преданиями апостольскими. У них один на все ответ: "Отцы и деды наши так делали", — а сообразно ли с духом Священного Писания делали отцы и деды, или по примеру ли святых Апостолов поступали, — они об этом не знают и не думают. Может быть, кто-нибудь скажет: "Почему Апостолы сами не написали всего, что нам нужно знать для благоугождения Богу и спасения души? Если бы они все сами написали, то, может быть, не было бы после никаких недоумений и споров". Отвечать на этот вопрос нетрудно: Апостолы сами не написали всего потому, что и без их писания все могло сохраниться так, как они учили. Тогдашние верующие, для которых Апостолы преимущественно все писали, и без письменного напоминания знали и исполняли то, что теперь заключается в Священных Преданиях. «Хвалю вы, братие, — писал апостол Павел к Коринфянам, — яко вся моя помните, и якоже предах вам, предания держите» (1 Кор. 11; 2). Апостолы и за нас в этом случае не боялись, они, несомненно, знали, что учение, передаваемое ими на словах, сохранится и дойдет до нас во всей своей целости и чистоте. Ведь кому передавали они это учение? — Не одному какому-нибудь человеку, не двум, не трем, а целому обществу верующих, целой Церкви. "Не должно, — говорит святой Ириней, — у других искать истину, которую легко заимствовать от Церкви. Ибо в нее, как в богатую сокровищницу, Апостолы в полноте положили все, что принадлежит истине". Могло ли не сохраниться устное учение Апостолов в столь верном и крепком хранилище, какова Церковь? И действительно, древние христиане свято хранили все то и дорожили всем тем, чему научились от Апостолов, что Признавали Божественным. Многие из них соглашались терпеть жесточайшие мучения, и терпели, и умирали, а не соглашались на изменения Священных Преданий. Таким образом, Апостолам нечего было бояться за устное свое учение: они передавали его обществу верующих, Церкви, которая есть живая книга веры, столп и утверждение истины, как говорит Апостол. Правда, много было споров и недоумений касательно Священных Преданий, но разве не было бы этих споров и недоумений, если бы Апостолы сами все написали? Были бы непременно. Священное Писание писано самими Апостолами, а разве мало было споров и недоумений касательно его? Когда люди судят по одному своему уму, тогда они никак не могут освободиться от недоумений; когда в людях действуют страсти, тогда они ни в каком случае не могут удержаться от споров. Так и касательно Священного Предания, и касательно Священного Писания много было недоумений и споров. Апостолы наперед это знали и предсказали, что будут лжеучители, так как и при них самих были уже они, — знали это; но они знали и то, что Церковь все недоумения, ими рассеваемые, разрешит, и все споры, ими возбуждаемые, прекратит. Святая Церковь, действительно, и исполнила это, и исполнила преимущественно на семи Вселенских Соборах. На сих Соборах вопросы и недоумения о Священном Предании и Священном Писании все разрешены, разъяснены; тут решал не один человек, а целые сотни мужей, решали не простые какие-нибудь христиане, а пастыри и учители Церкви, избираемые и поставляемые Духом Святым. Посему на решения Вселенских Соборов должно смотреть, как на решения Божественные, потому что собранные во имя Иисуса Христа Вселенские Соборы не новое какое-нибудь учение составляли, а утверждали то, что, как Божественное, дошло по преданию или находилось в Священном Писании. Таким образом, споры и недоумения, касательно Священного Писания и Священного Предания бывшие, Промысл Божий направил в назидание верующих: решением их еще более подтвердилось, что учение, заключающееся в Священном Писании и Священных Преданиях, есть, действительно, учение Божественное. Оно Божественное, ибо отразило все нападения, опровергло все возражения врагов своих, на семи Вселенских Соборах признано и утверждено. Не думайте, впрочем, что ныне уже не может быть никаких споров и недоумений касательно учения, заключающегося в Священном Писании и Священных Преданиях: люди — всегда люди, и страсти в них все те же. (Из поучений протоиерея Р. Путятина)  

Игорь

Игорь

 

Заметки из отрывного календаря (часть 8)

Из духовных наставлений преподобного Серафима Саровского. Всех приходящих к нему за благословением преподобный убеждал стоять за непоколебимость веры, объяснял, в чем состоит чистота Православия. Ныне время прекрасное, самое лучшее время! С нами Бог! Господь устроил нам широкую и гладкую дорогу! Прежде трудно было, ныне легко! Прежде неудобно, - ныне удобно! Непроходимые дебри разделяли нас с небом, древние иногда видели цель, но не знали, как ее достигнуть! Бог послал Единородного Сына Своего, - Щн первый сделал просеку, прорубил дорогу и ясно отокрыл небо. Дорога заваленабыла срубленными деревьями, сучьями, хламом и множеством препятствий. Пошли апостолы, убрали поваленный лес, расчистили кустарники. Пошли мученики, пробили каменные горы и чистыми телесами своимиустлали дорогу. Пошли святые - и раздвинули последние препятствия: осушили болота, срезали кочки, уравняли пути. Пошли преподобные -  и настрили гостиниц: идите и отдыхайте. Таким образом, дорога сделалась весела, пряма и покойна - можно идти с отдыхом: топи засыпаны, рвы замощены, пропастей не стало, все чисто, гладко.  Но мы опять боимся идти, говорим " Как идти пешком?". Пожалуй и в дилижансе провезут, только бы плата за провоз - слезы. Ленивые говорят " Песокнабьется в обувь, успеем, подождем, помедлим"... между тем смерть срывает медлительных и повергает в ямы нечистые. Ныне время благоприятное! Пойдем к Господу! С нами Бог! С нами Бог! Нагрешив много, люди боятся и унывают - знают, что нагрешили и что Бог побьет прутом, а враг сатана нарочно чернит будущее и распускаем молву: будет-де погибель великая. Не надо отчаиваться - уныние опасно, не надобно тешить врага; Господь покарает - Господь и помилует. Ныне время благоприятное для спасения.

Игорь

Игорь

 

Анискин и Боттичелли

Анискин мечтательно откинулся на спинку стула, помолчав, негромко сказал: – Я тех людей, которым рубль весь мир глаза зашторил, Глафир, сильно жалею… Чего они видят, кроме этого проклятого рубля? Обишка течет, на солнце поблескивает – им это без интересу, зорька на небе играет – им это сбоку припека, скворец на ветке поет – они это не слышат. Ты помнишь деда Абросимова? – Но! – Помирал, так плакал, жалился: «Сколь добра нажил, и все – бросать! Дом, флигель, амбарушка шесть на шесть, восемь тысяч деньгами…» Я сижу, слушаю, сердце стонет. Убогий, думаю, обделенный радостью, хоть и дожил до восьмидесяти шести… Чего ты, думаю, человечишко, жалеешь?

Игорь

Игорь

 

Древнерусские поучения против пьянства

Святые Отцы, по повелению Господню, уставили святые и честные праздники Господни и заповедали праздновать оные духовно, а не телесно, не для того, чтобы чреву угождать пьянством, но чтобы молиться Господу о своих согрешениях, кормить вместе с собой немощных, в приличное время питая тело земной пищей, а душу — духовной. Посему на большие праздники пиров не давайте, а пьянства убегайте; можно немного выпить, но чтобы при сем соблюсти душу от греха и особенно беречь часы службы Божией, чтобы молиться Богу с трезвым умом, а не пьяным, как и апостол Петр говорит: «...трезвитеся, бодрствуйте, зане супостат ваш диавол яко лев рыкая ходит» (1 Пет. 5; 8), ища пьяных, чтобы их поглотить. О горе нам, братие! Как нам, пьяным, уберечь себя от диавола, если будем лежать, точно мертвые, убежавшие от Бога ради пьянства, удаленные от Духа Святаго ради смрада пьяного, не имущие Слова Божия во устах своих ради пьяной гнилости; как убежать диавола, когда и Ангел-хранитель в то время удаляется от человека и плачет, а бес, смотря на пьяницу, радуется? И приносят бесы к сатане жертву пьянства от пьяниц, веселится сатана и говорит: "Никогда я столько не радуюсь жертвоприношениям неверных язычников, сколько радуюсь пьянству христиан, ибо пьяницы все мои дела готовы выполнить, и за то пьяницы и запойцы из христиан мне милее некрещеных идолопоклонников, потому что трезвых людей Бог хранит, а пьяниц ненавидит и гнушается ими, — один только я радуюсь за них: ведь они — мои, а трезвые — Божии". И говорит сатана бесам, его подчиненным: "Идите, приучайте христиан к пьянству и всякому делу моего хотения". А Ангелы Божии поведали о том с великой печалью Отцам святым, дабы они отклоняли христиан от пьянства, и святые Отцы написали в своих книгах сие чистое и благочестное учение, учение верное и святое, и передали его христианам, дабы они жили по их учению и удостаивались жизни вечной; и кто слушает сие учение святоотеческое и живет трезво, творя дела, Богу угодные, будет жителем Царства Небесного, будет наслаждаться благ вечных, а кто не слушает, тот будет осужден вместе с диаволом в муку вечную. Зная о сем, потщимся, братие, в трезвом, а не в пьяном уме работать Богу и хранить Его неложные заповеди, и поживем в них день и нощь, прославляя Пресвятую Троицу, Отца и Сына и Святаго Духа ныне и всегда и во веки веков. Аминь. (Из рукописи "Золотая цепь") Братие! Знаете ли, как пьянство ненавистно Богу? Ведь Сам Господь сказал через Своего Апостола: «Пияницы Царствия Божия не наследуют»; им уготовано мучение вместе с ворами, с прелюбодеями, с разбойниками. Не запрещается вовсе пить, святые Отцы не запрещали есть и пить в миру и в подобающее время, но они отвергли объедение и пьянство. Диавол вовсе и не ел, и не пил, но ниспал с неба в преисподнюю, а святой апостол Павел и пил, и ел, но восшел на небо. Для умных людей питие служит к увеселению, а неразумных пьянство без меры ведет ко греху, которого им никогда не избыть. Пусть пьет, кто умеет пить в меру и не выпускает худого слова из своих уст. Если бы неразумный человек, упившись, не грешил, то сему и мертвецы могли бы подивиться. Ибо о пьющих без меры сказано в Писании: «Кому горе? кому молва? кому судове? кому горести и свары? кому сини очи? Не пребывающим ли в вине, и не назирающим ли, где пирове бывают?» (Притч. 23; 29, 30). Пьяница подобен бывает свинье: как свинья, где бы не проходила, везде тычется носом, так и пьяница, куда бы не пришел на пир, везде умом претыкается. О, горе нам, братие! Какое мучение ожидает нас, живущих привольно и ленивых к Церкви Божией, пропивающих вечерни и утрени, и другие часы службы Божией! Что ты делаешь, человече, живя бесчинно и порочно, подражая обычаям неверных? Ведь это им прилично напиваться для удовольствия, а не христианам; христианам должно вместе с окончанием вкушения пищи кончать и вкушение вина, а ты просиживаешь целый день за вином и потом делаешься уже неспособным ни к какому занятию, ни телесному ни духовному, — все продаешь за вино, и душу, и тело... И в самом деле, достойно удивления: вкусить пищи в известный час, а потом целый день проводить в винопитии! Ведь и бессловесные животные так не делают, хотя они и Бога не ведают, и будущего Суда не ожидают, да и никаких нет у них попечений житейских. Мне кажется, что они смеются над нами; если и не говорят, то, кажется, думают так: "Мы, твари неразумные, а и то, когда отъедим, тогда и пить перестаем, а эти ненасытные люди и отдыха не знают, все пьют, будто у них два желудка: один для пищи, а другой для питья, и льют вино в этот желудок, как в утлую посудину, пока не забеснуются от пьянства". Есть два вида пьянства: одно, когда хвалятся, говоря: "Это де еще не пьяница, если, напившись, ляжет спать, а тот де пьяница, кто дерется, бранится и ругается". А я попытаюсь доказать, что и смирный человек, напиваясь, согрешает, хотя бы и спать он лег, только недоумеваю: к чему бы мне приравнять его? Назову ли его скотом? Но он хуже скота. Прозову ли зверем? Но он и зверя хуже и неразумнее. Смирный пьяница валяется, как болван и мертвец, и часто смердит не лучше мертвеца... А когда этот смирный пьяница, в святой праздник напившись по горло и ослабев, лежит без движения в то время, как люди богобоязненные услаждают свои сердца в церкви Божественным пением и чтением и яко на небеси мнят себя быти, — он же, говорю, не может и головы поднять, — тогда чем он разнится от неверных? Умолкни ты, который говорит: "Хоть я и напьюсь, но зла не сделаю". Смотри, сколько ты делаешь зла, пропивая праздники! Этот смирный пьяница полюбил жизнь роскошную, как оный Евангельский богач, и за то будет вместе с ним в вечном пламени геены искать прохлады языку своему, и никогда не найдет, если смерть застанет его в таком положении. А драчливый пьяница не только сам себе вредит, но и другим: он поносит и укоряет людей благочестивых и боголюбивых, а если он к тому же еще власть имеет над другими, тогда уже двойное зло, ибо, боясь обличения, он желает всех поработить своей пагубной привычке, ненавидит людей благоговейных, любит себе подобных и влечет их за собой в огонь неугасимый, поблажая им и соблазняя их. Посему проводите, братие, праздники так, как подобает сие исполнять в новой благодати, — не с изобильными трапезами и питьем, не устраивая игр и гуляний, как это делают неверующие, а паче всего питайте и одевайте убогих, защищайте обидимых, помогайте бедным, держите между собой мир да любовь, а вкусной трапезой ведь Богу не угодите. Он сам сказал: «...еда (разве) ям мяса юнча или кровь козлов пию? Пожри Богови жертву хвалы и воздаждъ Вышнему молитвы твоя» (Пс. 49; 13,14). Нас спасает одна жертва — чистой совестью приемлемое Тело и Кровь Христова, а вкусная трапеза и сладкие питие — не есть дело богоугодное. Трезвым умом призывайте святых на помощь, когда молитесь о грехах своих, и знайте, что от пьяного никакой молитвы Бог не приемлет. Святый Дух ненавидит пьяного и Ангел-хранитель удаляется от него, так что даже неверных Бог хранит, а пьяниц ненавидит. А когда угощаете убогих, то, Бога ради, не давайте им пить допьяна, чтобы вам не лишиться у Бога награды за любовь странноприимства; ведь Бог сказал: «милости хощу, а не жертвы». Итак, будем пить и есть во славу Божию и в приличное время, а всего более будем питать себя пищей духовной Священного Писания, а вместо питья возьмем учения и наставления святоотеческие, вот и будет наш праздник во славу Богу и святым на радость, и душам нашим во спасение. Тогда и тело наше будет здраво, и Ангел-хранитель неотступно будет при нас, и бесы будут прогнаны. Богу нашему слава. Аминь. (Из рукописного "Сборника")

Игорь

Игорь

 

Что такое проскомидия?

Проскомидия есть приготовление к самой литургии, посему и соединила с ней Церковь воспоминание о первоначальной жизни Иисуса Христа, бывшей приготовлением к Его подвигам. Она совершается вся в алтаре, при затворенных дверях, при задернутой завесе, незримо от народа, как и вся первоначальная жизнь Христа Спасителя протекла незримо для народа. Для молящихся же читаются в это время часы — собрание псалмов и молитв, которые напоминают самые важные для христианина часы дня: час третий, когда сошел Дух Святой, час шестой, когда Спаситель мира пригвожден был ко Кресту. Облачившись во все священные одежды, иерей приступает к жертвеннику и берет одну из просфор, чтобы изъять середину с печатью, ознаменованной именем Иисуса Христа, как бы изображая уже сим самым рождение Иисуса Христа от Святой Девы. Помышляя, что рождается Агнец, принесший Себя в жертву за весь мир, иерей водружает копье в правую сторону печати, и произносит слова пророка Исаии о Спасителе: «Яко овча на заколение ведеся»; водрузив потом копье в левую сторону, произносит: «И яко агнец непорочен, прямо стригущаго его безгласен, тако не отверзает уст Своих». Затем, водружая копье в верхнюю сторону печати, говорит: «Во смирении Его суд Его взятся». Водрузив, наконец, в нижнюю сторону, произносит: «Род же Его кто исповестъ?» Приподъемлет потом копьем вырезанную середину хлеба, произнося: «Яко вземлется от земли живот Его», — и, положив на святом дискосе, крестовидно надрезывает его, произнося: «Жрется (закалается в жертву) Агнец Божий, вземляй грехи мира, за мирский живот и спасение». Потом вонзает копье с правой стороны, напоминая прободение ребра Спасителя, и произносит: «Един от воин копием ребра Его проводе, и абие изыде кровь и вода..». В это время диакон вливает вина и воды в Чашу, испросив на то благословение у иерея. Затем, по древнему святому обычаю и чину первенствующей Церкви, священник, взяв в руки вторую просфору, изъемлет из нее частицу в честь и память Преблагословенной Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии и полагает ее по правую сторону святого хлеба, произнося из псалма пророческое слово: «Предста Царица одесную Тебе, в ризы позлащенны одеянна, преукрашенна». Потом берет третью просфору, в воспоминание святых, и тем же копьем изъемлет из нее девять частиц, которые полагает в три ряда, по три в каждом. Изъемлет первую частицу в честь и память Святого Иоанна Крестителя, вторую — Пророков, третью — Апостолов, и этим завершает первый ряд. Затем изъемлет четвертую частицу в память святителей, пятую — мучеников, шестую — преподобных и богоносных Отцев и Матерей, и завершает этим второй ряд. Потом изъемлет седьмую частицу в память чудотворцев и безсребренников, восьмую — Богоотец Иоакима и Анны, и святого, его же день, девятую — Иоанна Златоуста или Василия Великого, смотря по тому, чья совершается в тот день литургия, и завершает этим третий ряд, и полагает все девять изъятых частиц на святой дискос возле святого хлеба, по левую его сторону. Принимая в руки четвертую просфору за всех живых, иерей изъемлет из нее частицы за все епископство православное, Святейший Синод, патриархов, местного епископа и весь священный чин, за царствующего императора и весь дом августейший, за православных христиан поименно, кого захочет помянуть или о ком просили его помянуть. Затем берет иерей пятую просфору и изъемлет из нее частицы в поминовение всех умерших, прося в то же время об отпущении им грехов их, начиная от патриархов, благочестивых царей, создателей храма и до последнего из христиан. В заключение всего изъемлет частицу за себя самого. Все эти частицы, представляющие собой тех, кто поминается при священнодействии, иерей полагает на дискосе возле святого хлеба, внизу его. Таким образом, вокруг этого хлеба, этого Агнца, изобразующегося Самого Христа, собрана вся Церковь Его: и торжествующая на небесах, и воинствующая на земле. Все сии частицы к концу литургии, по Причащении, погружаются в Святую Чашу, в Кровь Христову, смолением: «Отмый, Господи, грехи поминавшихся зде кровию Твоею честною, молитвами Святых Твоих». По окончании описанного приготовления Святых Даров иерей благословляет держимое диаконом кадило, произнося молитву: «Кадило Тебе приносим, Христе Боже наш...» В это время святой жертвенник изображает как бы таинственный вертеп, в котором благоволил родиться и возлежать Спаситель мира. Этому знаменованию жертвенника соответствуют все дальнейшие действия совершающего проскомидию иерея: он кадит звездицу и ставит на дискос, — в напоминание о звезде, приведшей волхвов к яслям, где возлежал Богомладенец, почему при поставлении звездицы иерей и произносит слова: «И пришедши звезда, ста верху, идеже бе Отроча». Окадив первый покров, иерей покрывает им Святой хлеб с дискосом, произнося псалом: «Господь воцарися, в лепоту облечеся...» и проч. Окадив второй покров, покрывает им Святую Чашу, произнося: «Покры небеса добродетель Твоя, Христе, и хвалы Твоея исполнъ земля». Взяв потом большой покров, называемый Святым воздухом, покрывает им и дискос, и Чашу вместе, взывая к Богу, да покроет нас кровом крыл Своих, и, отошед от предложения, поклоняется, как поклонялись пастыри и цари Богомладенцу, и кадит пред Святыми Дарами, изображая в этом каждении благоухание ладана и смирны, которые были принесены вместе с златом мудрецами. Диакон же произносит при всяком действии иерея: «Господу помолимся!» Потом принимает из рук иерея кадильницу и говорит: «О предложенных честных дарех, Господу помолимся!» — и священник читает молитву, в которой просит, чтобы Господь Сам благословил предложение сие и приял оное в пренебесный свой жертвенник, — и творит иерей вслед за молитвой отпуст проскомидии. Диакон же кадит жертвенник и потом кругом крестовидно святую трапезу, читая тропарь: «Во гробе плотски..», и затем псалом 50-й и выходит из алтаря, чтобы наполнить благоуханием весь храм и приветствовать каждением всех собравшихся ко Святой литургии. Вслед за этим начинается самая литургия.   Польза поминовения на проскомидии Поминовение на проскомидии с изъятием частиц за поминаемых есть самое важное и полезное для душ поминаемых. Вот один из многих примеров этого. Две девицы дали клятвенный обет Богу жить в постничестве и молитвах. К несчастью, осудить, оболгать, укорить — было обыкновенным делом для сих постниц. Преподобный Венедикт, узнав о сем, отечески советовал им удержать язык свой и в случае непослушания грозил отлучить их от Божественного причащения... Но девицы начали издеваться и над святым Венедиктом. Вскоре после сего они умерли и, как великие постницы, погребены были в церкви. Но когда совершалась Божественная служба, и диакон возглашал: «Елицы оглашенный изыдите!» — некоторые из христиан видели двух девиц, выходящих из гроба и из церкви. Сие чудное явление продолжалось несколько времени... Наконец, известился о сем и преподобный Венедикт: он пролил о них слезы сердечного сокрушения и, послав просфору в оную церковь, велел вынуть части в жертву Богу об упокоении душ их. С того времени никто уже не видел их, вон исходящих, и христиане веровали, что злоязычные постницы жертвой и молитвой преподобного Венедикта получили от Бога прощение.

Игорь

Игорь

 

Душеполезные поучения (Авва Дорофей) 2

Страсть. Поверьте, братия, что если у кого-нибудь хотя одна страсть обратилась в навык, то он подлежит муке, и случается, что иной совершает десять добрых дел и имеет один злой навык - и это одно, происходящее от злого навыка, превозмогает десять добрых дел. Орел если весь будет вне сети, но запутается одним когтем, то через эту малость низлагется вся сила его; ибо не в сети ли он уже, хотя и весь находится вне ее, когда удерживается в ней одним когтем? Не может ли ловец схватить его, если захочет? Так и душа: если хотя одну только страсть обратит себе в навык, то враг, когда ни вздумает, низлагает ее, ибо она находится в его руках, по причине той страсти. Посему-то я и говорю вам всегда: не допускайте, чтобы какая-либо страсть обратилась вам в навык, но подвизайтесь и молитесь Богу день и ночь, чтобы не впасть в искушение. Если же мы и будем побеждены, как человеки, и впадем в согрешение, то постараемся тотчас восстать, покаемся в нем, восплачемся пред благостью Божией, будем бодрствовать и подвизаться. И Бог, видя наше доброе произволение, смирение и сокрушение наше, подаст нам руку помощи и сотворит с нами милость. Не замечать пороков ближнего. Слышал я о некоем брате, что когда он приходил к кому-либо из братий и видел келию его невыметенною и неприбранною, то говорил в себе: "Блажен сей брат, что отложил заботу обо всем или даже обо всем земном и так весь ум устремил горе, что не находит времени и келию свою привести в порядок". Также если приходил к другому и видел келию его убранною, выметенною и чистою, то опять говорил себе: "Как чиста душа сего брата, так и келия его чиста, и состояние келии согласно с состоянием души его". И никогда он не говорил ни о ком : "Сей брат нерадив" или "Сей тщеславен", но, по своему доброму устроению, получал пользу от каждого. Благий Бог да подаст нам благое устроение, чтобы и мы могли получать пользу от каждого и никогда не замечать пороков ближнего. Если же мы по собственной нашей греховности, и замечаем и предполагаем их, то тотчас обратим помысл наш в добрые мысли. Ибо если человек не бдет замечать пороков ближнего, то с помощью Божией рождается в нем благость, которая благоугождает Богу. Ибо Ему подобает всякая слава, честь и поклонение. Аминь.

Игорь

Игорь

 

Жизнь течет!

Дни текут и улетают, часы бегут и не останавливаются, в стремительном течении времени мир приближается к концу своему. Ни один день не дозволяет другому идти с ним вместе, ни один час не ждет другого, чтобы лететь заодно. Как воду невозможно удержать и остановить перстами, так не остается неподвижной и жизнь рожденного от жены. Бог определил меру жизни человека, и эту определенную меру дни делят на части. Каждый день, незаметно для тебя? берет свою часть из жизни твоей, и каждый час со своей частицей неудержимо бежит путем своим. Дни разоряют жизнь твою, часы подламывают здание ее, и ты спешишь к своему концу, потому что ты — пар. Дни и часы, как тати и хищники, скрадывают и расхищают тебя, — нить жизни твоей постепенно отрывается и сокращается. Дни предают погребению жизнь твою, часы кладут ее во гроб, а вместе с днями и часами исчезает на земле и жизнь твоя. Жизнь, которой живешь ты сегодня, уходит и улетает с концом этого же дня, потому что каждый день берет свою часть из твоей жизни и с ней уходит; и в быстром полете времени часы уходят, исчезают и обращаются в ничто! Как спешно текут дни, так быстро пролетает и жизнь, — нет ей возможности остановиться и стать на одном месте! (Из творений преподобного Ефрема Сирина) Вода мимотекущая   Что вода мимотекущая, то и житие наше, и все в житии случающееся. Видим, что вода в реке непрестанно течет и проходит, и все, поверх воды плывущее, как-то: лес, сор и прочее, проходит. Христиане! тако житие наше, и с житием все благополучие и неблагополучие мимо идет! Не было меня прежде нескольких лет, — и се, есмь в мире, как и прочие твари. «Руце Твои сотвористе мя и создасте мя», Господи (Пс. 118; 73). Был я младенец? И миновало то. Был я отрок, и то прошло. Был я юноша, и то отошло от меня. Был я муж совершенный и крепкий, минуло и то. Ныне седеют власы мои, и от старости изнемогаю, но и то проходит, и к концу приближаюсь, и пойду в путь всея земли... Родился я на то, чтобы мне умереть. Умираю ради того, чтобы мне жить. «Помяни мя, Господи, во царствии Твоем!» Что мне случилось, то и всякому человеку. Был я здоров и болен, и паки здоров, и паки болен, и прошло то. Был в благополучии и неблагополучии: прошло время, и со временем все миновало. Был я в чести: прошло то время, и честь от меня отступила. Люди меня почитали и поклонялись: минуло то время, и не вижу того. Был я весел, был и печален, радовался я и плакал, и ныне то же со мной случается: проходят дни, проходит с ними печаль и веселье, радость и плач. Хвалили меня и славили люди, хулили и поносили; и которые хвалили, те и проклинали; и которые хулили, те и хвалили: прошло время, прошло и все, миновалась хвала и хула, слава и бесславие. Тоже слышу и ныне: то хвалят, то хулят, то прославляют, то бесславят, знаю, что и то минуется: пройдет время, пройдет хула и хвала, слава и бесславие. Что мне случилось и случается, то и всякому человеку, живущему в мире сем. Где то время, в которое счастлив я был, здоров, весел, радостен, хвалим и почитаем? Прошло время, прошло и все с ним счастье мое и утешение мое. Где то время, в которое я был несчастлив, был болен, печален, скорбен, хулим и укоряем? Прошли те дни, прошло с ними и все несчастье мое. Пройдет и все, что ныне в сем времени случается, ибо все со временем проходит. Ибо таков есть мир, такое и постоянство его, такое и житие наше в мире. Бедный человек от утробы матери своей даже до гроба: рождается с плачем, живет в мире, как корабль в море плавает, и то восходит, то нисходит, то подымается, то ниспускается, — и умирает с плачем. И нет человека такого, который бы от рождения до смерти в непременном пребыл благополучии. Как под небом то ведро, то пасмурно, то непогода и буря, то ясно и тишина бывает, так и всякому человеку случается — то в благополучии быть, то в неблагополучии, то в страхе, то в покое, то в печали, то в радости быть. Но как дни и часы проходят, так всякое счастье и несчастье с ними проходит. Видишь, христиане, что как вода мимо текущая и все по ней плывущее, так время жития нашего, и со временем все благополучие и неблагополучие наше проходит. А так и все житие наше пройдет! И как прошедшие дни наши, как во сне, видим, и с ними все благополучие и неблагополучие, так и прочее время при конце жития, как во сне, будем видеть; и только помнить будем тогда и мечтать, что с нами было. Такое-то житие наше в мире сем. Не так житие будущего века будет, якоже Божие слово и вера наша нас уверяет. Там житие наше единожды начнется, но никогда не скончается, будет непрестанное и непременное. Тело наше не будет иметь немощи, дряхлости, старости, смерти и тления, но будет тело духовное, нетленное, бессмертное, здравое, сильное, легкое и благоцветущее. «Сеется в тление, востает в нетлении: сеется не в честь, востает в славе, сеется в немощи, востает в силе: сеется тело душевное, востает тело духовное. Подобает бо тленному сему облещися в нетление, и мертвенному сему облещися в бессмертие... Егда же тленное сие облечется в нетление, и смертное сие облечется в бессмертие, тогда будет слово написанное: пожерта бысть смерть победою. Где ти, смерте, жало? где ти, аде, победа?» (1 Кор. 15; 42-44, 53-55). Так же слава, честь, покой, мир, утешение, радость, веселье и все блаженство тамо непрестанное будет; непрестанно будут видеть Бога лицом к лицу избранные Божии, и оттого непрестанно будут утешаться, радоваться, веселиться, непрестанно со Христом, яко уды с главою, царствовать. «Понеже с Ним страждем, да и с Ним прославимся» (Рим. 8; 17). Также и в неблагополучной вечности непрестанная будет смерть. Единожды умерше, осужденные непрестанно будут умирать и желать смерти, непрестанно будут мучиться и страдать, и никакого не будут чувствовать утешения, прохлаждения, облегчения. Се есть смерть вторая и смерть вечная! Отсюда следует: 1) понеже временное наше житие непостоянное, и все в нем переменяется и проходит, то не должно нам к временным и мирским вещам прилепляться, но со всяким усердием вечного живота и оных благих искать, «горняя мудрствовать, а не земная» (Кол. 3; 2); 2) благополучием мира сего, то есть богатством, славой, честью, похвалой и проч. не возноситься. Ибо всякое благополучие временное как приходит, так и отходит от нас, и бываем как един от несчастливых, нищих, бедных и презренных; 3) в неблагополучии не унывать, ибо и то проходит. И как по прошедшей нощи бывает день, и после бури и непогоды воссиявает ведро, так по скорби и печали — радость, и по неблагополучии благополучие приходит; 4) клевету, хуление, укорение и поношение своевольных и беззаконных людей великодушно терпеть и не огорчаться тем. Ибо и то, и все проходит. Силен же Бог и клятву их во благословение нам обратить, по реченому: «прокленут тии, и Ты благословиши» (Пс. 108; 28); 5) кто в терпении, в благополучии и неблагополучии равно постоянен будет, тот в тишине, покое и мире всегда будет пребывать, и благоприятное, сладкое, Христову житию подобное и сообразное, будет иметь житие, и на земле небесную будет чувствовать радость, и во временной жизни вечного живота сладости будет вкушать. Господи, помози мне! «И да возвеселятся вси уповающии на Тя, во век возрадуются, и вселищися в них, и похвалятся о Тебе любящии имя Твое» (Пс. 5; 12). (Из книги "Сокровище духовное " святителя Тихона Задонского)  

Игорь

Игорь

 

Душеполезные поучения (Авва Дорофей)

Промысел Божий. Если услышим оскорбительое слово, то поступаем подобно собаке, в которую когда кто-нибудь бросит камнем, то она оставляет бросившего и бежит грызть камень. Так делаем и мы: оставляем Бога, попускающего напастям находить на нас к очищению грехов наших, и обращаемся на ближнего, говоря: "Зачем он мне это сказал? Зачем он мне это сделал?" И тогда как мы могли бы получить большую пользу от подобных случаев, мы делаем противное и вредим сами себе, не разумея, что промыслом Божиим все устраивается на пользу каждого. Господь Бог да вразумит нас молитвами святых, ибо Ему всякая слава, честь и поклонение во веки. Аминь.

Игорь

Игорь

 

Заметки из отрывного календаря (часть 6)

Мужественно неси свой крест. Преподобный Паисий Величковский. О духовном росте. Преподобный Ефрем Сирин. Преподобный Нил Синайский Святитель Иоанн Златоуст. Дом, построенный на песке. (Мф. 25, 24) Имеет значение непрочности безрассудных идей. О любостяжании. Архиепископ Аверкий (Таушев)  

Игорь

Игорь

 

Советы опытного старца

Если кто оскорбит тебя, смолчи и скажи ради Христа самому себе: "Вот, из-за меня, грешного, оскорбили Господа моего!" Если услышишь, что кто-нибудь возненавидел тебя и клевещет на тебя, то пошли ему, что можешь, в подарок, дабы потом мог ты сказать в день Судный: "Оставь нам, Владыко, долги наши, якоже и мы оставляем долги должником нашим". Если поленишься встать к утрени, не давай пищи чреву своему, ибо писано есть: «праздный да не яст». Уверяю тебя, кто учинит покражу, тот подвергается взысканию, — вот так же взыщет Бог со всякого, кто не встает от сна на службу церковную, исключая болезни или великое утруждение. Впрочем, и от болящего, и трудом утомленного Бог требует молитвы сердечной и служения Ему, ибо это можно выполнять и без телесного труда. Если случится тебе осудить своего ближнего, и совесть твоя будет тревожить тебя, то поди, поклонись ему в ноги и скажи: "Прости, меня, отче, я осудил тебя", — и впредь остерегайся осуждать или клеветать на кого-либо, ибо осуждение и клевета есть смерть для души. Если брат по любви принесет тебе что-нибудь в подарок, и ты знаешь, что он беднее тебя, то постарайся отдарить его чем-либо побольше его подарка. А если сам не имеешь, то поклонись ему до земли и скажи: "Прости меня, брат, Господа ради: я беднее тебя, не могу ничем поплатиться с тобою; Бог Сам тебе да воздаст за твою доброту!" Пробудившись от сна, прежде всего прославь Господа Бога устами твоими и тотчас же начни псалмопение. Наш ум — точно мельница, с самого утра и во весь день мелет или пшеницу, или плевелы, поэтому поспеши засыпать в него пораньше пшеницу, пока враг не подсыпал туда плевелы. И когда бы не подсказало тебе сердце твое, днем ли или ночью: "Встань, помолись Богу", — ведай, что святой Ангел-хранитель твой подходит и говорит с тобою, — это его речи: "Встань, помолись Богу". И когда ты встанешь на молитву, станет и он с тобою, и будет прогонять от тебя духов злых, рыкающих на тебя. А если не послушаешь и не встанешь, он тотчас удалится от тебя, и тогда легко можешь впасть в руки невидимых врагов твоих. Когда же отходишь ко сну, отнюдь не вспоминай ни о какой женщине, хотя бы она была и святая по жизни; но старайся с молитвою заснуть, ибо о чем человек думает наяву, то самое видит и делает во сне, доброе ли, худое ли. Молись, во-первых, об очищении от страстей, во-вторых, об избавлении от неразумия, и, в-третьих, — о сохранении от всякой напасти и о прощении твоих грехов. Одного проси себе в молитве — Царствия Божия и правды его, то есть добродетельной жизни и рассуждения, а все прочее приложится тебе. Если заболеешь и попросишь у кого-нибудь, что тебе нужно, а тебе не дадут, то не печалься в сердце твоем, а лучше скажи: если бы я был достоин получить это, то Бог положил бы на сердце брату, и он дал бы мне. Если видишь, что брат согрешает, то поспеши сказать: "Будь ты проклят, сатана! Это — твое дело: мой брат не сделал бы этого сам по себе!" Остерегайся и храни сердце твое, чтобы не осудить своего ближнего, дабы Святой Дух не оставил тебя. А если будет клеветать тебе брат на брата, то бойся из ложного стыда соглашаться с ним, а скажи ему, чтобы он перестал осуждать ближнего и замолчал. Или же скажи ему так: "Я, брат мой, сам повинен осуждению, и не могу судить другого", — и сим ты и себя, и его спасешь от греха. Ложась в постель свою, вспоминай свой гроб и говори сам себе: "Даст ли мне Бог завтра встать с одра или нет?" И прилежно молись своему Творцу прежде, чем заснешь, — избегай грешных помыслов, да воспримешь вечные блага от Господа Бога, Ему же слава ныне и присно и во веки веков. Аминь. (Поучение из "Пролога")

Игорь

Игорь

 

Святейшие минуты Божественной Литургии

После Символа веры на литургии диакон возглашает: «Станем добре, станем со страхом; вонмем Святое возношение в мире приносити», — то есть, станем, как прилично человеку предстать пред Бога, с трепетом, со страхом и в тоже время с мужественным дерзновеньем духа, славословящего Бога. И в ответ на призыв вся церковь, принося в жертву хваленье уст и сердец, повторяет вслед за хором певцов: «Милость мира, жертву хваления!» Иерей посылает из алтаря к народу апостольское приветствие: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любы Бога и Отца, и причастие Святаго Духа буди со всеми вами!» И ответствуют ему на то все: «И со духом твоим!» Священник возглашает: «Горе имеим сердца!» И каждый из стоящих в храме, помышляя о том, что в эту минуту Божественный Агнец идет за него закалаться, божественная Кровь Самого Господа готова пролиться в чашу, в его очищение, и стремясь сердцем от земли к Нему, восклицает вслед за всеми: «Имамы ко Господу!» Напоминая о Спасителе, благодарившем Бога Отца пред преломлением хлеба на Тайной Вечери, возглашает иерей: «Благодарим Господа!» Лик ответствует: «Достойно и праведно есть поклонятися Отцу и Сыну и Святому Духу, Троице единосущней и нераздельней!» А священник молится втайне Богу, прославляя неизреченные милости Божия, явленные в сотворении мира и искуплении человека, и благодаря Его Благость наипаче за то, что благоволит Он принимать от нас безкровную жертву, аще и предстоят Ему Небесные воинства. При этом иерей возглашает: «Победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще...» Лик продолжает: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея!» К серафимской песни, раздающейся на Небесах, присоединила Церковь песнь, несущуюся к ней навстречу от земли, — ту песнь, которой встретили Царя Небесного на земле еврейские отроки, когда совершал Он Свое вшествие во Иерусалим на принесение Себя в жертву: «Осанна в вышних, благословен Грядый во Имя Господне!» Этой песней и теперь вся Церковь встречает Его, невидимо грядущего с небес во храм, как в таинственный Иерусалим, для принесения Самого Себя в жертву в предстоящем таинстве. Между тем, как во храме раздается торжествующее сладкопение серафимской песни, священник продолжает молиться тайно, вспоминая события Тайной Вечери, когда Господь Иисус Христос «прием хлеб даде святым Своим учеником и апостолом рек...» И затем возглашает иерей: «Приимите, ядите, сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов». А лик возглашает торжественно: «Аминь». И иерей, произнеся тихо: «подобие и чашу по вечери, глаголя», — громко возглашает сей глагол Самого Спасителя: «Пийте от нея вси, сия есть Кровь Моя Нового Завета, ямсе за вы и за многия изливаемая, во оставление грехов»; лик опять возглашает: Аминь. Наступает минута жертвоприношения. Священник опять молится тайно, а затем громко возглашает слова: «Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся!» В ту минуту, когда на клиросах возносится умиляющее и тихое сладкопение: «Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи, и молимтися, Боже наш», —в алтаре происходит страшнейшее и таинственнейшее во всей Литургии священнодействие, когда хлеб и вино, досель бывшие образами Тела и Крови, становится самым Телом и Кровию Христа... В алтаре происходит троекратное призывание Духа Святого: «Господи, Иже Пресвятого Твоего Духа в третий час Апостолом Твоим ниспославый, Того, Благий, не отъими от нас, но обнови нас молящихтися!» Вслед за третьим призываньем диакон преклоняет главу свою и, указуя орарем на святый хлеб, говорит: «Благослови, владыко, Святый Хлеб!» Иерей знаменует Святый Хлеб, говоря: «И сотвори убо Хлеб сей честное Тело Христа Твоего». Диакон произносит: «Аминь». Благоговейно указует диакон орарем на Святую Чашу, произнося: «Благослови, владыко, Святую Чашу!» Благословляя ее, иерей произносит: «А еже в Чаши сей честную Кровь Христа Твоего». Диакон возглашает: «Аминь». И вновь указывая на Чашу и на дискос вместе, произносит диакон: «Благослови, владыко, обоя», — и благословляет обоя священник, глаголя: «Преложив Духом Твоим Святым». Диакон троекратно возглашает: «Аминь!» Пресуществление совершилось. То самое Тело, в которое облеклось Вечное Слово, быв на земле, Тело Самого Владыки, лежит теперь закланное на алтаре, и совершилось заклание глаголом, наместо меча; не иерей, но Сам Верховный Вечный Архиерей совершил сие заклание. На престоле лежит не образ, не вид тела, но то самое Тело Господне, которое страдало на земле, терпело заушения, было оплевано, распято, погребено, воскресло, вознеслось на небеса и сидит одесную Отца! На колокольнях раздается звон, да возвестится повсюду страшная минута, чтобы, где ни услышал бы о том человек, находится ли он на ту пору путником в дороге, обрабатывает ли землю полей своих, сидит ли в дому своем или занят делом в ином месте, томится ли даже в тюремных стенах, или на одре тяжкой болезни, — чтобы отовсюду мог в эту минуту вознести моление к Господу о спасении своем и о том, да не в суд и во осуждение будет страшное таинство сие кому-либо из его братии. Все молящиеся во храме повергаются в эту минуту долу перед Господом, и священнослужители, повергнувшись ниц перед святым престолом, творят усердные поклоны. Каждый молящийся в Церкви в эту великую минуту возносит внутренний глас ко Господу, да помянет его в Царствии Своем. Священник же, помолившись втайне, дабы всем предлежащее Тело и Кровь Христа были в оставление грехов, в дерзновение ко Господу, а не в суд и осуждение, в виду самого Тела и самой Крови Его, поминает всех, от ветхозаветных патриархов и пророков до единого из ныне живущих христиан. Прежде всех других и особенно (изрядно) именует он Пресвятую Богородицу, и в ответ на то воспевает в честь Ее весь лик славословие, которое повторяет за ним вся церковь: «Достойно есть яко воистинну блажити Тя Богородицу...» Вслед за тем поминает иерей Иоанна Предтечу, апостолов, святого, которого память совершается в тот день, и всех святых и молится о всех усопших в надежде воскресения жизни вечной. Потом поминает иерей и всех живущих; молится о государе и, помышляя о всей святости его звания и о всей трудности его служения, усердно молит Бога, да укрепит его святой силою Своею, да покорит ему под ноги всякого врага и супостата. И молится иерей о палате и воинстве, да исполняют честно, твердо, святой долг свой; молится он о пастырях церкви и, помышляя, как свят их долг и страшен ответ, иерей не иначе, как в душевном сокрушении, возносит к Богу сии слова: «Даруй их святым Твоим церквам, в мире целых, честных, здравых, долгоденствующих, право правящих слово Твоя истины!» Затем возглашают певцы: И всех и вся! И молится священник за всех и за вся, начиная с того града и с того храма, в котором молятся предстоящие, и объемля молитвой своей всякий город, всякую страну, и всех, верою живущих в них, плавающих, путешествующих, недугующих, страждующих, плененных, молясь в то же время о спасении их; молится о плодоносящих и добротворящих во святых церквах, и о поминающих убогия; молится вообще о всех людях, в каком бы состоянии и где бы они ни находились; молится поименно и за всех тех, за которых просили его особенно в тот день помолиться; молится, наконец, и за тех, которых позабыла его молитва. И безмолвным молением, соединяясь с молением тайным своего пастыря, молится весь народ о всех и за вся, присоединяя, каждый от себя, в эту минуту всех, поименно им знаемых: не только тех, которые его любят, но и тех, которые его не любят, — о всех вообще...  

Игорь

Игорь

 

Из "Цветника духовного"

О втором пришествии Христовом. Евангелие от Матфея. 25; 31-46. Сказал Господь: когда придет Сын Человеческий (так любил называть Себя Господь наш Иисус Христос) во славе Своей и все Святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы, и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец (т.е. праведников) по правую Свою сторону, а козлов (т.е. грешников) — по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: "Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира. Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне". Тогда праведники скажут Ему в ответ: "Господи! когда мы видели Тебя алчущим и накормили? или жаждущим и напоили? Когда мы видели Тебя странником и приняли? или нагим и одели? Когда мы видели Тебя больным, или в темнице и пришли к Тебе?" — И Царь скажет им в ответ: "Истинно говорю вам: поелику вы сделали сие одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне". Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: "Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и аггелам его. Ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть, жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня". — Тогда и они скажут Ему в ответ: "Господи! когда мы видели Теля алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, — и не послужили Тебе?" — Тогда скажет им в ответ: "Истинно говорю вам: поелику вы не сделали сего одному из сих меньших, то не сделали Мне". И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную... "Бог подаст", — говорят некоторые просящим у них милостыню. Неразумно поступаешь ты, если так поступаешь с бедствующим братом. Нищего посылает к тебе Бог, а ты обратно отсылаешь его к Богу: "Бог подаст!" — Бог-то даст, непременно даст, да ты-то дай. Он подаст нищим, но подаст ли Он тебе Свою милость, в которой ты несравненно более нуждаешься, чем нищий в твоей милостыне? — Милости Божией ищи себе милостями к ближним. Бог милует за милости, посему нет свойственнее ищущим Божия милосердия, как быть милостивым к ближним; и блажен, кто может сказать со святым Григорием Нисским: "Господи! Твори со мною то, что я творил другим"!

Игорь

Игорь

 

Заметки из отрывного календаря (часть 4)

Притча о богаче и Лазаре. Основная мысль этой притчи та, что неправильное употребление богатства лишает человека Царствия Небесного и низводит его во ад на вечные муки. Один богатый человек одевался в порфиру и виссон. Этот богач, живя роскошно, каждый день пиршествовал, живя в свое удовольствие. У ворот его дома лежал нищий , именем Лазарь, всеми оставленный, кому можно надеяться только на Бога. В этом именно нищем богач мог снискать себе друга, который бы и принял его в вечные обители, но богач был человеком бессердечным, безжалостным к нищему. Он не жалел денег, но тратил их лишь на свои удовольствия. По смерти Лазаря, душа его была отнесена ангелами на лоно Авраамово. Лазарь заслуживает эти "вечные кровы" без сомнения, своим тяжким и безропотным страданием. "Умер и богач, и похоронили его". Упоминается о похоронах, вероятно, потому, что они были роскошны, в то время, как труп Лазаря был просто выброшен на съедение диким зверям. Но богач оказался в аду в муках. Как прежде Лазарь хотел насытиться только крошками, так уже обнищавший богач просит только о нескольких каплях воды, чтобы остудить воспаленный язык. Богачу, однако, отказывается и в этом малом утешении: как Лазарь утешается в полной соразмерности со своими прежними мучениями, так и богач страдает в такой же полной соразмерности со своим прежним беспечным и бессердечным весельем. Архиепископ Аверкий (Таушев)               

Игорь

Игорь

Авторизация