opt
Понедельник, 20 Ноябрь 2017 (07.11 по старому стилю).


day-big

День за днем. Размышления православного священника.

20.11/07.11
Истинное утешение
 
"Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною" (Ин. 17, 24)


У Господа никто и ничто не пропадает. Наши близкие, перешедшие к Нему, у Него в полной безопасности, сохраняются невредимыми. Черты любимого лица, неизгладимо запечатленные в глубине нашего сердца, годами восстают перед нами, как живой образ того, кого похитила смерть. Когда же мы сделаемся подобными им, и перед нами откроются все тайны вечной жизни, Господь примет нас к Себе и соединит нас навеки с теми, кого мы оплакивали на земле. Тогда в блаженстве бесконечном мы забудем о всех скорбях земных.
Ободритесь же, бедные труженики, изнемогающие под бременем вашей тяжелой ноши. Продолжайте смело ваш путь, скоро настанет для вас час избавления. Уповайте только на Того, Кто лучше вас знает, когда пора будет сказать вам: "Хорошо, добрый и верный раб... войди в радость господина твоего" (Мф. 25, 21). Смотрите глазами веры на ваших возлюбленных, которые отдыхают от трудов своих и ожидают вас в Небесном вашем Отечестве, где Господь приготовил место и вам, чтобы там, где Он, и мы были бы с Ним.
Еще немного дней труда и скорби, и вы будете соединены навеки с теми, кого оплакиваете. Вы будете соединены с ними там, где уже не будет ни страха, ни слез, ни греха, ни разлуки, где Христос будет "всяческая для всех" на нескончаемые веки и где вы будете навсегда утешены утешением непоколебимым и истинным.
gur-big

Пролог в поучениях (протоиерей Виктор Гурьев).


Против лжи и клеветы

(Слове святого Иоанна Златоустого о лжи и клевете. Прол. янв. 30)

Все мы знаем, что ложь и клевета суть зло; но, к сожалению, мало знаем, что в этом зле худшее то, что на ложь и клевету мы или мало или вовсе не обращаем внимания. "Что тут особенного", говорим мы: "что я солгал? Ныне почти все лгут; что за беда?" Так говорим мы, но так говорить бы не следовало; ибо лгать и клеветать подлинно есть беда и беда большая.

"Умоляю вас, братие, говорит вселенский учитель, перестаньте лгать и клеветать. Ложь есть первый грех и ремесло дьявола, ибо он первый солгал Адаму и весь род человеческий ввел в погибель. Пусть другие ни во что ставят ложь, не каются в ней и не оставляют ее. Они не избежат наказания, ибо Пророк говорит: погубиши вся глаголющия лжу (Псал. 5, 7). А еще хуже будет тем, которые ложь соединяют с клеветою. Клевета великие дома разрушает; один оклеветал, а через него плачут и рыдают и другие: и дети его, и ближние, и друзья. Но за это и клеветникам бывает худо. Господь от них и молитвы их не принимает, и свечи их угасают, и приношения их не приемлются, и гнев Божий почивает на них, как и говорит Давид: потребит Господь вся устны льстивыя, язык велеречив. Клеветники, заключает св. Златоуст, хуже воров и разбойников".

Итак, подлинно лгать и клеветать есть беда великая. Видите, как страшны грехи лжи и клеветы, на которых мы не обращаем внимания" Ложь, как слышали, есть первый грех и ремесло дьявола, а клевета дома с корнем исторгает, заставляет плакать и рыдать многих, делает клеветников противными Богу и, по сравнении, ставит их хуже еретиков и разбойников. Очнитесь же, лжецы и клеветники, от своего неразумия и старайтесь, всеми силами старайтесь обуздывать язык свой. Для сего же, чтобы и навсегда обуздать его, чаще приводите себе на память следующие слова Писания: мерзость, говорит оно, Господеви устны лживы (Притч. 12, 22). Погубит Господь вся глаголющия лжу; мужа кровей и льстива гнушается (Пс. 5, 7).

И наконец и то, что говорит девятая заповедь: не послушествуй па друга твоего свидетельства ложна. Если вы будете помнить это, то мы надеемся, что вы станете бояться лжи и клеветы, как грехов противных Богу и будете, отвергнув ложь, говорить истину, каждый ближнему своему (Еф. 4, 25). Аминь.

dobro-big

Добротолюбие избранное для мирян.

ЛЮБОВЬ К БОГУ И БЛИЖНЕМУ

Преп. Серафим Саровский
- Бог есть огонь, согревающий и разжигающий сердца и утробы. Если мы ощущаем в сердцах своих хлад, то призовем Господа, и Он, пришед, согреет наше сердце совершенною любовью не только к Нему, но и к ближним.

Преп. Иоанн Лествичник
- Любовь есть источник Божественного огня в сердце.

Филон Александрийский
- Достигший ступени Божественного созерцания делается постоянным в добродетели, ибо прилепившись любовью к Богу, забывает о всем остальном и полученному им блаженству не предпочтет земных благ.

Авва Дорофей
- Представьте себе круг, средину его - центр и из центра исходящие радиусы-лучи. Эти радиусы, чем дальше идут от центра, тем больше расходятся и удаляются друг от друга; напротив, чем ближе подходят к центру, тем больше сближаются между собою. Положите теперь, что круг сей есть мир; самая средина круга - Бог, а прямые линии (радиусы), идущие от центра к окружности или от окружности к центру, суть пути жизни людей. И тут то же: насколько святые входят внутрь круга к середине оного, желая приблизиться к Богу, настолько, по мере вхождения, они становятся ближе к Богу и друг к другу... Так разумейте и об удалении. Когда удаляются от Бога... в той же мере удаляются друг от друга, и сколько удаляются друг от друга, столько удаляются и от Бога. Таково и свойство любви: насколько мы находимся вне и не любим Бога, настолько каждый удален и от ближнего. Если же возлюбим Бога, то сколько приближаемся к Богу любовью к Нему, столько соединяемся любовью и с ближними, и сколько соединяемся с ближними, столько соединяемся и с Богом. То есть: 1) чем более человек упражняется в милосердии и любит людей, тем более приближается к Богу и 2) чем более человек сердцем чувствует личное Божество, тем более он любит людей.

Преп. Ефрем Сирин
- Когда соединяемся друг с другом независтливостью, простотою, любовью, миром и радостью, преуспеяние ближнего почитая собственным своим приобретением, а равно немощи, и недостатки, и скорби признавая собственным ущербом, тогда в состоянии будем исполнить закон Христов. Вот подлинно ангельская жизнь!

Преп. Исаак Сирин
- Без любви к ближнему ум не может просвещаться беседою и любовью.
- Любовь, возбуждаемая чем-либо совне, есть как малый светильник, питаемый елеем, которым и поддерживается свет его. Или как наводняемый дождем поток, у которого течение прекращается с оскудением составляющей его дождевой воды. Но любовь, которая имеет виновником Бога, есть то же, что бьющий из земли источник: потоки ее никогда не прерываются, ибо Он Сам есть источник сей любви и неоскудевающая пища ее.
- Завершение плодов Духа в том, когда сподобится кто совершенной любви. Сие так познается: когда памятование о Боге возбудилось в уме, тогда сердце немедленно возбуждается любовью к Богу, и очи обильно изводят слезы. Ибо любви обычно воспоминанием о любимом возбуждать слезы; и кто таков, у того никогда не оскудевают слезы, потому что никогда не прекращается в нем то, что влечет его к памятованию о Боге. Посему и во сне он беседует с Богом, ибо любви свойственно производить это, и она есть совершенство людей в настоящей жизни.
- Любовь к Богу естественно горяча, когда нападет на кого-нибудь, без меры делает душу ту исступленною. Посему сердце ощутившего ее не может вместить ее и стерпеть, но по мере качества (своего) и нашедшей на него любви видится в ней изменение необычное. И вот каковы знамения ее чувственные: лицо делается огненным и радостным и тело согревается. Отступают стыд и страх, и бывает человек как бы исступленным; сила, собирающая ум, бежит от него и бывает он как бы изумлен. Страшную смерть почитает он радостью, и созерцание ума его никогда не испытывает какого-либо пресечения в помышлении о небесном. И отсутствуя, как присутствующий, беседует он, не зримый никем. Ведение и зрение его естественно преходит, и чувственно не ощущает он движения своего, коим движется между вещами. Ибо, хотя он и делает что, но совершенно того не чувствует, так как ум его высится в созерцании, и мысль его всегда как бы беседует с кем другим. Сим духовным упоением упоевались некогда апостолы и мученики; и одни весь мир обошли, трудясь и терпя поношения, а другие пролили кровь свою, как воду и, претерпевая ужаснейшие страдания, не впадали в малодушие, но доблестно все переносили и, будучи премудры, почитаемы были неразумными. Такого настроения да сподобит нас достигнуть Бог!
- Сперва должно приобрести Божественную любовь а после того созерцание духовное (восхождение откровений ведения и таинственных созерцаний) будет у нас естественно.
- Душа, которая любит Бога, в Боге, и в Нем едином, обретает себе упокоение.
- Бойся Бога из любви к Нему, а не по грозному имени, Ему приданному.
- Благословляй всегда устами и не будут тебя злословить, потому что от злословия рождается злословие, а от благословения - благословение.
- Друг, обличающий тайно, - мудрый врач, а врачующий пред глазами многих есть ругатель.
- Будь дружен со всеми людьми, а мыслью своею пребывай один.
- Не питай ненависти к грешнику, потому что все мы подлежим ответственности. Если восстаешь на него ради Бога, то плачь о нем. И для чего тебе ненавидеть его? Ненавидь грех его и молись о нем, чтобы уподобиться Христу, Который не гневался на грешников, а молился о них.

Преп. Антоний Великий.
- Всевозможно старайся о том, чтобы славился чрез тебя Отец твой, Иже есть на небесех (Мф. 5,16).
- Любовь к Богу - есть сильнейший возбудитель ревности к богоугождению. Св. апостол сам по себе знал, что любовь сильнее страха, и говорил: я уже не боюсь Бога, но люблю Его (то есть не страхом побеждаюсь, как держать себя, но любовью), ибо любы вон изгоняет страх (1 Ин. 4,18).
- И других убеждает он, чтобы паче всего воспитывали в себе любовь к Богу, как силу несокрушимую и не отпадающую. Так, когда однажды спросила его братия: чем лучше можно угодить Богу? он ответил: самое угодное Богу есть дело любви. Его исполняет тот, кто непрестанно хвалит Бога в чистых помышлениях своих, возбуждаемых памятью о Боге, памятью об обетованных благах, и о всем, что Он для нас совершить благоволил. От памятования о всем этом рождается любовь полная, как предписывается: возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего и от всея души твоея и от всея силы твоея (Втор. 6, 5), и как написано: якоже желает елень на источники водныя, сице желает душа моя к Тебе, Боже (Пс. 41, 2). Вот дело, которым мы должны благоугождать Богу, да исполнятся и в нас слова апостола: кто ны разлучит; от любве Божия? скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или меч? Ничтоже (Рим. 8, 35).
- Братия спросили св. Антония: "Если кто скажет: я ничего не буду брать у братии, и сам ничего не буду им давать, - для меня достаточно моего; хорошо ли это?" Св. Антоний отвечал: "Дети мои! кто таков, тот жесток сердцем, и душа у него - душа льва. Его должно считать отчужденным от сообщества всех добрых людей".
- Величайшее из безобразий есть безобразие заповедовать другому делать то, чего сам не исполняешь, ибо никакой не получим мы пользы от чужих дел.
- Кто не принимает наставлений, не говори их тому.
- Старайся достигнуть того, чтобы все люди благословляли тебя.

Преп. Максим исповедник
- Брат сказал: что должно делать, отче, чтоб возмочь непрестанно быть с Богом? Старец ответил: невозможно уму всегда быть с единым Богом, если не стяжет он следующих добродетелей: любви, воздержания и молитвы. Любовь укрощает гнев, воздержание иссушает похоть, а молитва, отрешая ум от всех помышлений, нагим представляет его Самому Богу. Эти три добродетели совмещают в себе все правды, и без них ум не может пребывать с единым Богом.
- Любовь есть благое расположение души, по которому она ничего из существующего не предпочитает познанию Бога. Но в такое любительное настроение невозможно прийти тому, кто имеет пристрастие к чему-либо земному.
- Любовь рождается от бесстрастия, бесстрастие от упования на Бога, упование от терпения и великодушия, сии последние от воздержания во всем, воздержание - от страха Божия, а страх от веры в Бога.
- Чей ум прилеплен к Богу любовью, тот ни во что ставит все видимое, даже самое тело свое, как бы чужое.
- Блажен ум, который, минуя все твари, непрестанно услаждается Божественною красотою.
- Любящий Бога ангельскою жизнью на земле живет, постяся и бдение совершая, и о всяком человеке всегда доброе помышляя.
- Кто что любит, тот то и объять всячески желает, а все препятствующее в этом отстраняет, дабы сего не лишиться. Так и Бога любящий печется о чистой молитве, а всякую страсть, полагающую ему в том препону, из себя извергает.
- Брат сказал: "Вот, отче, я оставил все: родство, имение, утехи и славу мира, так что у меня ничего нет, кроме этого тела; и однако же брата, ненавидящего меня и отвращающегося от меня, любить не могу, хотя и нужу себя на деле не воздать ему злом за зло. Скажи мне, что должно мне сделать, чтобы я возмог от сердца любить такого, да и всякого каким-либо образом оскорбляющего меня и наветующего на меня". Старец ответил: "Невозможно любить оскорбляю-щаго даже тому, кто отрекся от мира и от всего, что в мире, если он истинно не познает цель Господню. Когда же даст ему Господь познать все и он возревнует ходить по указанию ее, тогда возможет он от сердца любить ненавидящего и оскорбляющего, как любили и апостолы, возлюбившие ее".
- Для чего заповедал Господь любить врагов (Мф. 5, 44)? Для того, чтобы освободить тебя от ненависти, огорчения, гнева, памятозлобия и сподобить величайшего стяжания совершенной любви, которую невозможно иметь тому, кто не всех человеков равно любит, по примеру Бога, всех людей равно любящего и хотящего всем... спастися и в познание истины приити (1 Тим. 2, 4).
- Совершенная любовь не разделяет единого естества человеков по различным их, нравам, но всегда смотря на оное, всех человеков равно любит: добрых любит, как друзей, а недобрых, как врагов, благодетельствуя им, долготерпя, перенося ими причиняемое, отнюдь не отплачивая им зла, но даже страдая за них, когда случай востребует, дабы, если возможно, соделать и их себе друзьями; но, если и невозможно, она все же не отступает от своего расположения к ним, всегда равно являя плоды любви всем человекам. Так и Господь наш и Бог Иисус Христос, являя Свою к нам любовь, пострадал за все человечество, и всем равномерно даровал надежду воскресения, хотя впрочем каждый сам себя делает достойным или славы или мучения адского.
- Внемли себе, не в тебе ли самом, а не в брате, кроется зло, разлучающее тебя с братом, и поспеши примириться с ним, дабы не отпасть от заповеди любви.

Блаж. Диадох
- Видел я некоего, который все печалился и плакал, что не любит Бога, как бы желал, тогда как так любит Его, что непрестанно носит в душе своей пламенное желание, чтобы один Бог оставался в нем, сам же он был как ничто. Таковой не ведает, что такое он есть и самими похвалами, ему изрекаемыми, не услаждается. Ибо в великом вожделении смирения он не понимает своего достоинства, но, служа Богу, как закон повелевает иереям, сильным некиим расположением к боголюбию, окрадает память о своем достоинстве, негде во глубине любви к Богу, укрывая присущее тому похваление в духе смирения, чтобы в помышлении своем всегда казаться пред собою неключимым рабом, как совершенно чуждому требуемого от него достоинства, по сильному вожделению смирения. Так действуя, и нам надлежит бегать всякой чести и славы, ради преизобильного богатства любви к Господу, столь нас возлюбившему.
- Кто любит Бога в чувстве сердца, тот познан есть от Него. Ибо, поколику кто в чувстве сердца восприемлет любовь к Богу, потолику и сам пребывает в любви Божией. Ибо непрестанно горя в сердце неистощимым огнем любви, он по необходимости сердечно прилепленным пребывает к Богу, совершенно отрешившись от любления себя силою сей к Богу любви. Если мы выходим из себя, - говорит ап. Павел, - то для Бога; если же скромны, то для вас (2 Кор. 5, 13). Душа, не освободившись от мирских забот, ни Бога не возлюбит искренно, нй диаволом не возмерзит как достойно. Попечение о жизни сей лежит на ней, как тяжелое покрывало, и ум ее не может установить в себе своего о сем судилища, чтобы у себя самого ощутительно слышать безошибочные приговоры суда совести. Почему всячески потребно удаление от мира.
- Духовным созерцанием да предводительствует вера, надежда и любовь, и наипаче - любовь; ибо вера и надежда научают только презирать видимые блага, а любовь самую душу добродетелями сочетавает с Богом, умным чувством постигая Невидимого.
- Кто себя любит, тот Бога любить не может, а кто себя не любит по причине преизобильного богатства любви Божией, тот только воистину Бога любит.
- Когда кто начнет богато ощущать любовь к Богу, тогда в чувстве духовном начинает он и ближнего любить, и, начавши, не престает: такова любовь, о коей говорят все святые писания. Любовь плотская, не будучи связана духовным чувством, как только представится случай, даже какой-нибудь незначительный повод, очень легко испаряется. Любовь же духовная не такова: но, хотя случится потерпеть какое-либо огорчение, в душе боголюбивой, состоящей под воздействием Божиим, союз любви не пресекается, ибо, возгревши себя теплотою любви к Богу, она тотчас возвращается к благому настроению и с великою радостью восприемлет любовь к ближнему, хотя и немалое от него получено было оскорбление или понесен большой вред; ибо тогда сладостию Божией совершенно поглощается горечь разлада.

Преп. Феодор Едесский
- Любовь справедливо названа матерью добродетелей, главою закона и пророков. Подымем же всякий труд, пока улучим преподобную любовь и чрез нее исторгнем из тиранства страстей и на небеса взыдем, возносясь на крыльях добродетелей, и Бога узрим, сколько это доступно для человеческого естества.

Преп. Никита Стифат
- Глубоко уязвившийся любовью к Богу не имеет достаточных к удовлетворению сего расположения сил тела; ибо в трудах и потах подвижничества нет насыщения сему его расположению. Находясь в состоянии, подобном тому, в каком находится томимый крайнею жаждою, ничем не может он до насыщения удовлетворить внутренней жгущей его жажды; день и ночь готов он быть в трудах, но силы тела оставляют его. Полагаю, что таким же сверхъестественным жаром любви пленены быв, и мученики Христовы не чувствовали мук и насыщения не имели, предаваясь им; но сами себя побеждали распаленным к Богу рвением, и всегда находили, что страдания их далеко отстоят от меры их пламенного желания страдать за Господа. Начало любви к Богу - презрение вещей видимых и человеческих; средина - очищение сердца и ума, от коего мысленное умных очей открытие и познание сокровенного в нас Небесного Царствия; а конец - неудержимое вожделение преестественных даров Божиих и естественное желание общения с Богом и упокоение в Нем.

Авва Фалассий
- Ум, стяжавший духовную любовь, ничего такого не думает о ближнем, что не приличествует любви.
- Истинную любовь стяжал тот, кто ни подозрений, ни слова не допускает против ближнего.
- Под видом любви скрывает лицемерие тот, кто устами благословляет, а сердцем уничижает.
- Не уязвляй брата загадочными подозрительными словами, ибо и сам ты, если случится, не перенесешь подобного.

Свв. Каллист и Игнатий
- Поелику всех благ или нравственных доброт начало, средина и конец, если хочешь, хороводитель и главарь, есть вера, надежда и любовь - сия триплетенная и боготканная вервь - паче же всех любовь, потому что Бог любы есть (1 Ин. 4, 8), то неправедно не восполнить ими, что еще не достает в настоящем сочинении; тем паче, что по св. Исааку Сирину, "завершение плодов Св. Духа тогда бывает, когда кто сподобляется совершенной любви". Св. Лествичник пишет: "Ныне же пребывают три сия, всетеснейшим союзом связующие и держащие в нем: вера, надежда и любы, больше же всех любы, ибо ею именуется Бог (1 Кор. 13; 1 Ин. 4). По моему разумению, первая из них есть луч, вторая - свет, а третья - круг; все же они одно суть сияние и один блеск. Первая все может творить и устроять; вторую милость Божия окружает и делает непостыдною; третья - никогда не падает, не перестает тещи и уязвленному ею не дает почить от блаженного упоения".
- Слово о любви знаемо Ангелам, но и по действу осияния Бог любы есть, и кто хочет изречь, каков предел ее, тот, будучи слеп, покушается исчесть песок в бездне морской. Любовь, по качеству своему, есть уподобление Богу, сколько оно доступно для смертных; по действу - опьянение души; по свойству - источник веры, бездна долготерпения, море смирения. Любовь истинно есть отложение всякого противного помышления, ибо любы... не мыслит зла (1 Кор. 13, 5). Любовь, бесстрастие и сыноположение одними именами различаются. Как свет, огнь и пламя в одном действии сходятся, так разумей и об этих.

Преп. Нил Синайский
- Люби Бога и к своим не будь привержен более, чем к Нему, чтобы, по слову Его, не оказаться тебе недостойным Его, хотя и не желаешь ты сего.

ЛЮБОВЬ ЕСТЕСТВЕННАЯ К БОГУ И БЛАГОДАТНАЯ
- Есть любовь в душе естественная и есть от Св. Духа, в нее изливаемая. Та, если захотим, приходит в соразмерное движение и от нашей воли, почему удобно расхищается злыми духами, коль скоро перестаем в усиленном напряжении держать свое произволение. А эта так пламенит душу любовью к Богу, что все части души прилепляются к неизреченной сладости Божественного возлюбления в безмерной некоей простоте расположения, ибо тогда ум, как бы чреват бывая от духовного (благодатного) действа (энергии), источает обильный некий поток любви и радования.

ЛЮБОВЬ К БЛИЖНИМ

Блаж. Диадох
- Когда кто начинает богато ощущать любовь к Богу, тогда в чувстве духовном начинает он и ближнего любить и, начавши, не перестает: такова любовь, о коей говорят все святые писания. Любовь плотская, не будучи связана духовным чувством, как только представится случай, ка--кой даже незначительный повод, очень легко испаряется. Любовь же духовная не такова: но хотя случится потерпеть какое-либо огорчение, в душе боголюбивой, состоящей под воздействием Божиим, союз любви не пресекается, ибо возгревши себя теплотою любви к Богу, она тотчас возвращается к благому настроению и с великою радостию восприемлет любовь к ближнему, - хотя и немалое от него получено было оскорбление или понесен большой вред, потому что тогда сладостию Божией совершенно поглощает горечь разлада.

Преп. Максим исповедник
- Возлюбим друг друга и возлюблены будем от Бога. Будем долготерпеть друг другу, и Он подолготерпит грехам нашим. Не будем воздавать злом за зло, и Он не воздаст нам по грехам нашим. Оставление прегрешений наших обретем в прощении братиям; ибо милость Божия к нам сокрыта в милостивости нашей к ближним. Почему и сказал Господь: отпущайте, и отпустят вам (Лк. 6, 37). И аще бо отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш небесный (Мф. 6,14). После сего спасение наше уже в нашей воле.
- Если любовь искреннему зла не творит (Рим. 13, 10), то завидующий брату, приводимый в печаль его доброю славою, помрачающий злоречием имя его или по злонравию наветующий на него, не делает ли себя чуждым любви и повинным вечному осуждению?
- Если любовь есть исполнение закона (Рим. 13,10), то памятозлобствующий на брата, уготовляющий ковы ему, проклинающий его и радующийся падению его, не есть ли законопреступник и не достоин ли вечной муки?
- Ежели оклеветающий и осуждающий брата оклеветает закон и осуждает закон (Иак. 4, 11), закон же Христов есть любы (Ин. 13, 34), то клеветник не отпадает ли от любви Христовой и не делается ли сам для себя виновником муки вечной?
- Аз же глаголю вам, говорит Господь, любите враги ваша... добро творите ненавидящим вас и молитеся за творящих вам напасть (Мф. 5, 44). Для чего заповедал Он сие? Для того, чтобы освободить тебя от ненависти, огорчения, гнева, памятозлобия и сподобить величайшего стяжания совершенной любви, которой не возможно иметь тому, кто не всех человеков равно любит, по примеру Бога, всех человеков равно любящего и хотящего всем спастися и в познание истины приити (1 Тим. 2, 4).
- Человеки похвально или предосудительно любят друг друга по следующим пяти причинам: или для Бога, как добродетельный любит всех, а добродетельного любит даже и не добродетельный; или по естеству, как родители любят детей, и наоборот; или по тщеславию, как хвалимый хвалящего; или из корысти, как богатого за получки; или по сластолюбию, как работающий чреву, и тому, что под чревом, устрояющего пиры. Первая из сих похвальна, вторая обоюдна, прочие страстны.
- Случилось тебе искушение со стороны брата, и огорчение довело тебя до ненависти - не будь побежден ненавистью, но победи ненависть любовью. Победить же ее можешь так: искренно молясь о нем Богу, приемля приносимое от брата извинение, или сам себя врачуя извинением его, поставивши самого себя виновником искушения и положив терпеть, пока пройдет облако.
- Не будь скор на отвержение духовной любви, ибо иного пути ко спасению не осталось человекам.
- Расторгающие любовь причины суть следующие: бесчестие, причиненный урон, оклеветание или веры, или жития, побои, удары, раны и проч.; и притом, когда сие случается или с самим кем, или с кем из родственников его и друзей. Разрывающий любовь по какой-либо из таковых причин не познал еще, какая цель заповедей Христовых.
- Надлежит нам так себя самих и друг друга чтить и любить, как Сам Христос первый Своим примером показал, благоволив пострадать за нас.
- Если хочешь избавиться от страстных помыслов, стяжи воздержание и любовь к ближнему.

СЕРДЦЕ МИЛУЮЩЕЕ

Преп. Исаак Сирин
- Я был спрошен, что такое сердце милующее, и сказал: возгорение сердца у человека о всем творении, о человеках, о птицах, о животных, о демонах и всякой твари. При воспоминании о них и при воззрении на них очи у человека исторгают слезы. От великой и сильной жалости, объемлющей сердце, и от великого терпения умиляется сердце его, и не может он вынести, или слышать, или видеть какого-либо вреда или малой печали, претерпеваемой тварью. А посему и о бессловесных, и о врагах истины, и делающих ему вред ежечасно со слезами приносит молитву, чтобы сохранились и были помилованы, а также и о естестве пресмыкающихся молится с великою жалостью, какая без меры возбуждается в сердце его до уподобления во всем Богу.

ignat-big

Святитель Игнатий Брянчанинов. Собрание сочинений.

ГЛАВА V

Молодые послушники предались вполне подвижнической жизни: они держались уединения, избегали многолюдства, хранили себя всячески от вредных для безмолвия впечатлений окружающей среды, избегали ненужных встреч и лишних знакомств, чтобы держать себя в строгом молчании и блюдении ума. Все силы души были направлены у них к богомыслию и молитве. Отдельное помещение в монастырском саду, вне всяких сообщений, доставляло им желанный покой: молодые подвижники радовались своему отшельничеству. Так провели они зиму 1829 года. Димитрий Александрович, от природы наделенный способностью литературного творчества, любил созерцать картины природы и из них извлекать содержание для своего богомыслия, которое и изображал искусным пером. Здесь он написал свой «Сад во время зимы». К тому же роду литературного творчества принадлежит и другое его произведение — «Древо зимою пред окнами кельи», написанное немного прежде, в Свирском монастыре. В этих двух произведениях высказались взгляды и чувствования богомысленной души, предавшейся религиозной созерцательности под влиянием молитвенных состояний, что испытывается лишь безмолвниками. Но недолго пришлось молодым отшельникам пользоваться мирным приютом в Площанской пустыни: им готовилось тяжкое испытание. Между строителем пустыни иеромонахом Маркеллом и старцем отцом Леонидом возникли неудовольствия, вынудившие последнего оставить Площанскую пустынь и переселиться в скит Оптиной Введенской пустыни, находящейся в Калужской губернии. Брянчанинов и Чихачов также получили приказание немедленно выбыть из обители и отправиться «куда угодно». Поскорбела монастырская братия на безвинное изгнание никому ничем не досадивших благонравных молодых послушников и проводила с чувствами глубокого сожаления и уважения за их тихую и строгую жизнь, дав им на дорогу пять рублей, собранных складчиной. Трудно было с тощим кошельком странствовать двоим товарищам по неизвестной стороне, не имея в виду определенного места; они старались как можно сократить свое путешествие и направлялись к Белобережской пустыни в той же Орловской губернии. На пути они были в Свенском монастыре, где в то время подвизался в затворе иеромонах Афанасий, один из учеников вышеупомянутого молдавского старца Паисия Величковского. Димитрий Александрович посетил затворника и много пользовался его душеназидательной беседой о благотворности плача, о чем вспоминает в своих аскетических опытах, приводя слова затворника, глубоко запавшие в его душу: «В тот день, в который я не плачу о себе как о погибшем, считаю себя в самообольщении». Белобережская пустынь не приютила однако же на жительство бедных странников, и они, продолжая путь далее, прибыли в Оптину пустынь, где поселился их старец отец Леонид с учениками. Настоятель Моисей не соглашался было принять их к себе, но старшая братия сжалилась над бедственным положением скитальцев и уговорила игумена не отгонять их. В мае 1829 года Брянчанинов и Чихачов поселились в Оптиной пустыни, держась того же порядка жизни, какой был у них заведен в Площанской обители.

Пребывание Димитрия Александровича и его товарища в Оптиной пустыни далеко было не таково, как в Площанской. Настоятель смотрел на них неблагосклонно, братия относились не совсем доверчиво. Приходилось много скорбеть им при уединенном образе жизни; сама пища монастырская, приправленная постным маслом дурного качества, вредно действовала на слабый и болезненный организм Димитрия Александровича. Они решились сами для себя изготовлять пищу: с немалым трудом выпрашивали круп или картофеля и варили похлебку в своей келье, ножом служил им топор; готовил пищу Чихачов. Такая трудная и неблаговидная обстановка, конечно, не могла долго продолжаться: изнурительная слабость телесных сил была последствием ее для того и другого. Сперва пострадал от нее Димитрий Александрович, настолько, что не мог держаться на ногах; за ним ухаживал Чихачов, который был крепче его телосложением, но вскоре свалился и он, пораженный лихорадкой. Тогда за больным товарищем ухаживал Димитрий Александрович; он хотя усердно исполнял это служение, но тут же сам падал от конечного изнеможения.

Мать Димитрия Александровича была больна. Болезнь — предвестница смерти — обыкновенно изменяет расположение человеческого сердца. София Афанасьевна простила в душе поступок своего сына; материнское чувство заговорило в ней; она пожелала видеться с сыном. Александр Семенович под влиянием этого обстоятельства сам смягчился и написал сыну, что не будет препятствовать его намерениям, пусть он приедет к матери и одновременно с письмом прислал за ним крытую бричку. Димитрий Александрович поспешил к родителям. Он отправился вместе с больным товарищем своим Чихачовым, так как Александр Семенович был столь внимателен, что не забыл пригласить и того. Но встреча в доме родительском была далеко не такова, какую обещало приглашение. Больная родительница Брянчанинова несколько поправилась здоровьем, и мирное чувство, внезапно явившееся в отце по поводу угрожавшего обстоятельства — болезни жены, — исчезло. Он принял сына холодно. Мать хотя и была приветлива, но обошлась со сдержанностью. Таким образом, скитальчество из одного монастыря в другой, тяжкое положение в последнем,  болезнь матери и вследствие ее мгновенная вспышка родительских чувств — все это послужило только к тому, чтобы извлечь молодых людей из приюта святой обители и поставить на прежнюю дорогу, лицом к лицу с мирским соблазном. Врагу человеческого спасения нет выгоднейшей сети, как оставление молодыми послушниками стен монастыря под какими бы то ни было благовидными предлогами. Самовольный выход из монастыря — всегда его затея.

Молодые люди расположились под мирским кровом в отдельном уединенном флигеле дома с намерением продолжать свои иноческие подвиги, обращаясь за духовными потребностями к местному сельскому священнику, считая свое пребывание здесь только временным. Но не так думал Александр Семенович. Он обратился к прежней своей мысли возвратить сына к мирской жизни и всеми мерами стал склонять его к поступлению на государственную службу; взоры родных и знакомых обращались к нему с той же мыслью; мать хотя и внимала иногда учению сына о душе-спасении и других высоких истинах христианской жизни, но не имела столько самостоятельности, чтоб отдаться вполне его внушениям. Вращающиеся пред глазами соблазны смущали подвижников; шумная толпа нарушала их безмолвие. Молодые люди стали тяготиться своим пребыванием среди мирян и помышляли о том, как бы им скорее выбраться из светского общества, несовместимого с монашеством, и водвориться опять где-нибудь в монастыре.

Проживя начало зимы 1829 года в селе Покровском, в следующем, 1830 году, в феврале месяце отправились оба друга искать себе удобного приюта в стенах монастыря; они направили путь свой в Кирилло-Новоезерский монастырь. В это время там жительствовал на покое архимандрит Феофан, знаменитый своей святою жизнью и примерным управлением обителью, а настоятельствовал игумен Аркадий, его присный ученик и подражатель его образа правления. Отец Аркадий отличался простотою нрава; он провидел в двух молодых пришельцах дух истинного монашества и с любовью принял их в свою обитель. Но недолго радовались друзья новому месту жительства: неумолимая природа доказала им, что человек состоит не только из души, но и тела. Новоезерский монастырь расположен на острове обширного озера. Сырой климат от испарения воды наделяет жестокою лихорадкой непривычные и слабые организмы. Вскоре почувствовал его вредное влияние Димитрий Александрович; он заболел лихорадкой и три месяца испытывал ее мучительные симптомы без всяких медицинских пособий. Под конец у него стали пухнуть ноги, так что он не мог вставать уже с постели. В июне, когда лихорадка особенно там свирепствует, родители послали за сыном экипаж, чтобы привезти его в город Вологду. Тяжело было это время для Димитрия Александровича: он вынужден был возвратиться опять туда, откуда хотел спастись бегством. В Вологде Димитрий Александрович поместился у своих родных и стал пользоваться медицинскими средствами от мучившей его лихорадки, которая так глубоко проникла в его организм, что оставила свои следы на весь остальной век. Чихачов, также пострадавший от климата Новоезерской обители, отправился в Псковскую губернию для свидания со своими родителями 13 августа того же 1830 года. Друзья расстались, чтобы каждому отдельно испытать свои силы в борьбе со стихиями мирской жизни.

filaret-big

Святитель Филарет, Митрополит Московский и Коломенский. Наследие.

Святитель Филарет (Дроздов)
Слово в храме Святыя Мученицы Татианы при Императорском Московском Университете, 1850 г.
И рече человеку: се, благочестие есть премудрость, а еже удалятися от зла есть ведение (Иов.28:28)

Один из греческих царей, создав один из знаменитейших в Христианстве храмов, наименовал его храмом Премудрости Божией. Какая мысль произвела сие наименование? Думаю, та, что Господь наш Иисус Христос, по слову Апостола, есть Божия премудрость (1Кор.1:24) и что под именем премудрости (см.: Притч.8:27-29) Он изображен в Писаниях Соломона, с которым греческий царь некоторым образом состязался в подвиге храмоздательства. По сему рассуждению и всякий храм Христианский, следственно и сей, в котором теперь мы находимся, есть храм премудрости.

И сия обитель знаний, которая для себя устроила сей храм и, в нем ныне празднуя, воспоминает и освящает день своего учреждения, которая своим наименованием провозглашает себя вмещающей, или, по крайней мере, подвизающейся вместить в себе все знания человеческие, - не представляется ли посему обителию премудрости?

И так здесь даже невольно должна придти мысль о премудрости. А с пришедшею мыслию о премудрости не тотчас можно расстаться. Ибо не знаю, найдется ли человек, который бы (если только не совсем утратил человеческие способности), встретясь с премудростью, не пожелал хотя что-нибудь у нее заимствовать.

Желаю и я теперь взять хотя небольшой урок премудрости. И поелику едва удостаиваю себя не более, как в ученики ее, то беру на сей раз в учителя праведного Иова.

Кажется, это достойный учитель премудрости. Он выдержал для сей степени строгое испытание с совершенным успехом. Три состязателя: Елифаз, Валдад, Софар - семь дней и семь ночей в молчании провели при нем, собираясь с мыслями, потом каждый из них неоднократно вступал с ним в спор, а по них еще и четвертый состязатель Елиус, и все они каждый раз получали от Иова сильный отпор. Наконец Верховный Непогрешительный Судия объявил о сем состязании решительный приговор: Не глаголасте предо Мною ничтоже истинно, якоже раб Мой Иов (Иов.42:7). Правда, когда сей Верховный Судия продолжил испытание непосредственно Сам и вошел с Иовом в состязание сквозь бурю и облаки (Иов.38:1), тогда мудрость Иова изнемогла, и он признался в своей неспособности далее выдерживать испытание и даже в своей ничтожности: Почто еще аз прюся, наказуем и обличаем от Господа, слышай таковая ничтоже сый? Аз же кий ответ дам к сим? Руку положу на устех моих (Иов.39:34). Но, видно, и в признании своей немощи и ничтожности есть некоторая мудрость, потому что Господь не осудил Иова за сие признание, а наградил и тем кончил и другое, еще более трудное испытание Иова, в котором адское зломудрие возражало против его мудрости не словами, но жесточайшими бедами: Даде Господь сугубая, елика бяху прежде Иову во усугубление (Иов.42:10).

И так вы согласитесь со мною взять Иова в учители премудрости. Будьте же внимательны к уроку, который он нам преподает.

Вот он ищет премудрости: Премудрость откуда обретеся? и кое место есть ведения? И не находит ее в человеке. Не весть человек пути ея, ниже обретеся в человецех (Иов.28:12,13). Подумали бы о сем те, которые полагают, что человек сам для себя есть источник премудрости, и что он прядет из себя знание, как шелковый червь шелковую нить, с той, не в пользу человека, разностию, что шелковую нить умеет выпрясть каждый червь, а нить премудрости медленно, неровно, непрочно прядет весь человеческий род.

Иов продолжает искать премудрости, но не находит ее и вне человека в видимой природе. Бездна рече: несть во мне; и море рече: несть со мною [Иов.28:14]. Подумали бы о сем те, которые наблюдением, опытом, исследованием стараются пройти видимую природу в долготу и широту ее и проникнуть в ее глубину; которые, убивая один вид вещества другим и разделяя оное на тончайшие части, надеются дойти до дна и основания природы и на нем построить премудрость. Исследование природы имеет свою пользу, когда открывает ее законы и чрез то разрушает предрассудки, господствующие над незнающими сих законов, когда открывает в ней силы и средства, удовлетворяющие потребностям жизни человеческой. Исследование природы имеет свое достоинство и может сделаться путем к премудрости, когда, как говорит древняя книга премудрости, от величества красоты созданий сравнительно Рододелатель их познавается (Прем.13:5), когда очищенному от страстей оку, как говорит Апостол, невидимая Божия твореньми помышляема видима суть, и присносущная сила Его и Божество (Рим.1:20). Но если мы умножаем и разнообразим познания о вещественном, не помышляя о духовном: углубляемся в исследования о тварях, не возвышаясь к Творцу, - то, хотя бы познания наши казались обширными, как море, исследования наши глубокими, как бездна, по рассуждению Иова, надлежит опасаться, что ищущему здесь премудрости бездна речет: несть во мне; и море речет: несть со мною.

Между тем Иов высоко ценит премудрость или, точнее сказать, ставит ее выше всякой цены. Не дастся сокровище за ню, и не извесится сребро на изменение ея [Иов.28:15]. Сии слова возбуждают меня спросить, если можно, сего учителя, как же судил бы он о веке, в котором люди, мнящиеся смыслить и знать более других, торопливо собирают мысли или, за недостатком их, мечты воображения, наполняют ими книги, усильно распространяют их единственно для того, чтобы у читающих искусно похитить время и взять цену сребра. Признал ли бы он, что такие мысленные и словесные произведения могут хотя сколько-нибудь пробить или уровнять путь к бесценной премудрости, или только загромождают его? Мой учитель, в отдалении веков, не слышит меня и не ответствует на мои вопросы. Может быть, и хорошо молчание, когда ответ едва ли был бы приятен веку сему.

Наконец Иов открывает, где найти премудрость: Бог благо позна ея путь: Сам бо весть место ея [Иов.28:23]. Если бы кто сказал, что из сего еще не видно, как человек может достигнуть премудрости, я могу дополнить слова учителя. Ведомое Богу место премудрости есть Его ум, Его слово, Его дух. Итак, иди путем, который ведет к Богу, и тем же путем будешь приближаться к премудрости. Путь же к Богу известен: благоговейное размышление, молитва, вера.

Но учитель наш и сам дополняет свое исследование о премудрости, указывая на вернейшее к ней руководство, Самим Богом преподанное человеку. И рече человеку: се благочестие есть премудрость, а еже удалятися от зла есть ведение.

Какое простое руководство к премудрости! Имей благочестие, и ты имеешь премудрость, удаляйся от зла, и ты обладаешь знанием.

Опасаться можно, что сие учение может быть недовольно понято и принято некоторыми по тому самому, что очень просто.

Неужели, скажут, ничего более не надобно? Неужели бросить все науки? Неужели затворить все обители высших знаний? Нет, возлюбленные соученики, благочестие не есть отрицание наук и знаний: вам именно говорят, и говорят от лица Самого Бога, что благочестие есть премудрость, а премудрость есть мать, воспитательница, покровительница истинных знаний и полезных наук. И благочестие есть жизненное, руководительное и охранительное начало истинного знания. Удаляться от зла значит возжигать светильник просвещения в сердце и охранять светильник ума от бурь, которые могут погасить его, или раздуть пожар.

Кто не слыхал о мудрости Соломона? - умножися мудрость Соломона зело, говорит книга Царств, паче смысла всех древних человек (3Цар.4:30). Глагола о древех, от кедра иже в Ливане и даже до иссопа исходящаго из стены (3Цар.4:33): сей одной черты довольно, чтобы усмотреть обширность и разнообразие познаний его. Кто же преподал ему оные? Благочестие. Все учебное поприще Соломона, все учебные пособия его ограничиваются следующим: Господи Боже, даждь мне премудрость и разум. И рече Бог к Соломону: премудрость и разум даю тебе (2Пар.1:9-12).

Не всякий сим одним способом учения будет уметь достигнуть подобного успеха. И потому, ищущие знания и премудрости, слушайте просвещенных наставников, читайте основательные и благонамеренные писания, размышляйте, но не забывайте и урока мудрого Иова, не забывайте и Соломонова способа учения, который предлагается также и Апостолом: Аще кто от вас лишен есть премудрости, да просит от дающего Бога всем нелицеприемне и не поношающаго, и дастся ему. Да просит же верою (Иак.1:5,6). Аминь.

Святитель Филарет (Дроздов). Избранные труды, письма, воспоминания. - М.: Православный Свято-Тихоновский Богословский институт, 2003. С.442-445.
 

svtf-big

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года.

(2 Фес. 1, 1-10; Лк. 12, 13-15. 22-31). "Кто поставил Меня судить или делить вас?" - сказал Господь просившему о разделе с братом своим. Потом прибавил: "не заботьтесь", что есть и пить и во что одеться. Прежде же учил: оставите мертвых погребать своих мертвецов; в другой раз внушал, что лучше не жениться. Значит, внимание и сердце христиан, отклоняющиеся от всего житейского, и свобода от молв и уз житейских составляют одну из черт духа христианства. То, что Господь благословляет брак и утверждает его неразрывность, что восстанавливает силу заповеди, определяющей отношения родителей и детей, и оставляет свое значение за гражданскою властью и гражданскими порядками, не изглаживает этой черты и не дает христианам права уклоняться от хранения ее и водружения в сердце. Сопоставь то и другое, и увидишь, что на тебе лежит обязанность, при всем житейском строе, держать сердце свое безжитейским. Как же это? Реши сам своею жизнью; в этом вся практическая мудрость. Господь руководит к решению сего следующим правилом: "ищите прежде Царствия Божия". Обрати всю заботу на то, чтоб воцарился Бог в тебе, и все житейское потеряет для тебя вяжущее и тяготящее обаяние. Тогда будешь вести дела свои внешне, а внутренним твоим, твоим сердцем, будет обладать иное что-то. Но если, вследствие этого, родится решимость пресечь и это внешнее отношение к житейскому, - не будешь в убытке: станешь ближе к цели, которую даст тебе вера Христова.

(2 Фес. 1, 10-2, 2; Лк. 12, 42-48). Притча о приставнике указывает на то, как должен держать себя христианин в отношении к житейскому. Приставник и старательно ведет дело, но сердцем ни к чему не привязывается, свободен от всяких уз, ко всему относится внешне. Так и христианину надо поставить себя ко всему житейскому. Но возможно ли это? Возможно. Как есть внешнее благочестие без внутреннего, так возможна и житейскость только внешняя без внутренних уз. Но в таком случае, все между нами обратится в одну форму безжизненную, от всего будет веять холодом, как от мраморной статуи? - Нет, тогда среди житейского разовьется другая жизнь, которая привлекательнее самой полной житейскости. Житейское, как житейское, действительно, останется формою, а то, чем будет согреваться сердце, станет исходить из другого источника и всякий, пьющий из этого источника, уже не будет испытывать жажды. Но в таком случае лучше все бросить? - Зачем же? Ведь и бросив все внешне, можно быть связанным в сердце, и не бросив можно быть свободным от уз. Конечно, тому удобнее совладать с своим сердцем, кто внешне отрешится от всего. Избери же, что тебе удобнее; только настройся так, как заповедует Господь.

svyatie-big

Изречения Святых Отцов.

Во время блудной брани отказывайся от приглашения на пиршества.

Нил Синайский
day-small gur-small dobro-small ignat-small
filaret-small svtf-small svyat-small

Благодатная Оптина. Старчество.

mp3 плеер